Холмский даниил дмитриевич

г. Битва на реке Шелони

г. Битва у р. Ведроши

У речки Ведроши, на Митьковом поле, русские войска под командованием воеводы Даниила Васильевича Щени одержали славную победу над литовцами. Сражение закончилось поражением для литовцев: 8,000 неприятелей пало на месте, множество утонуло в реке, огромное количество панов и воинов было взято в плен. Весь обоз и огнестрельные снаряды также достались русским. Эта победа ослабила силы литовцев. Великий князь Московский Иван III тут же объявил всенародный праздник и велел бить во все колокола. Своим полководцам он послал на Ведрошу щедрые подарки и особую благодарность велел высказать воеводе Большого полка князю Даниилу Щене — главному виновнику победы. Великие князья Иван III и Василий III высоко ценили военные дарования Щени, что он, чуть ли не единственный из всех бояр, был позволено подписывать свои грамоты к московскому государю полным именем. Потомки оценили военные заслуги Щени и установили его статую на памятнике в Новгороде.

г. † Агафья Семеновна Грушецкая

Первая жена Царя Феодора Алексеевича, дочь Семена Федоровича Грушецкого, дворянина и черкасского воеводы. Она была дочерью Заборовской. Агафья вышла за Царя Федора 18 июля 1680 года и родила ему сына, царевича Илью, который умер в возрасте недели. Через три дня после родов, 14 июля 1681 года, царица скончалась. Ее тело было похоронено в Московском Вознесенском девичьем монастыре в Кремле.

г. Холерные беспорядки

## Восстание в Петербурге и другие важные события в истории России
## Восстание в Петербурге
В Петербурге вспыхнули холерные беспорядки. Чернь, возбужденная нелепыми толками, столпилась на Сенной площади, бросилась на дом, в котором была устроена больница, разбила окна, выбросила мебель на улицу, изранила и выкинула больных.
На следующий день, Император Николай I в коляске, в сопровождении генерал-адъютанта князя Меньшикова, проследовал на Сенную площадь, где собралось пять тысяч народу. Царь, встав в экипаже, своим зычным голосом обратился к толпе:
Вчера учинены злодейства, общий порядок был нарушен. Стыдно народу русскому... - и так далее.
### Положение о начальных народных училищах (1864 г.)
Император Александр II утвердил положение о начальных народных училищах. Дело начального образования было сосредоточено в руках особых губернских и уездных училищных советов, в состав которых входили представители земства.
### Закон об антисемитизме (1918 г.)
Буквально сразу после убийства Царской Семьи СНК издал особый закон об антисемитизме... Вл. Ульянов (Ленин). Эти два слова вне закона объяснил впоследствии творец военного коммунизма Ларин (Бухарин): ставить активных антисемитов вне закона — то- есть расстреливать.
### Поделиться ссылкой
Хотел было написать про странности при сравнении русских обычаев и традиций в сфере политической культуры в долгий XVI век на фоне аналогичных явлений в английской политической культуре елизаветских времен, но наткнулся на невыразимо прекрасное в точности по старику Ницше.

Исследование о победе Новгорода над Москвой

Это как бы попытка создать себе a posteriori такое прошлое, от которого мы желали бы происходить в противоположность тому прошлому, от которого мы действительно происходим

Или я не историк, я филолух. В общем, статья некоего Исаченко из Вестника /РАН за 1998 г., человека с чистыми руками, горяим сердцем и еще более горячей головой, весьма рукопожатного и все такое, под многообещающим названием ЕСЛИ БЫ В КОНЦЕ XV ВЕКА НОВГОРОД ОДЕРЖАЛ ПОБЕДУ НАД МОСКВОЙ.

Неправдоподобное предположение

Сама по себе такая поставнока напрочь антиисторична — ни политическая система, ни ресурсы, ни традиция не давали Новгороду шанса в противостоянии с Великим княжеством Владимирским (и Московским).

Предопределенная судьба

Новгородская республика, как и все прочие средневековые республики, не имели шансов успешно противостоять растущим монархиям. Так судьба Новгорода была предопределена, и вопрос стоял только в том, когда он окончательно признает себя отчиной дома Калитичей.

Несогласие с политической ролью Новгорода

Несмотря на бесспорные политические успехи Москвы, Новгород оставался серьезным соперником централизаторской политики Ивана III. Однако исторические факты говорят обратное, показывая, что Новгород не мог составить серьезной угрозы Великому княжеству Московскому.

Отсутствие реальной власти

Ресурсы и возможности новгородцев были существенно меньше, чем у Москвы, и отсутствие единой воли и власти во Великом Владимирском княжестве делало их уязвимыми перед централизаторской политикой соседей.

Выводы

По мнению автора, победа Новгорода над Москвой в конце XV века была невозможна из-за исторически сложившихся обстоятельств и факторов. Новгород не имел политической системы, способной противостоять Москве, и его судьба была предрешена.

В истории события развивались именно так, как было необходимо, и иным образом Новгород бы не смог одержать победу над Московским княжеством.

Русская история после победы Москвы

Московское государство изменило направление развития русской истории после победы в XV веке. Самодержавный царь Иван IV, наследник византийского величия, стремился к борьбе за чистоту веры против прогресса в различных сферах жизни.

Борьба за православие

Борьба за чистоту православной веры включала идеологическую полемику с западным христианством и прогрессом. История самодержавия и деспотизма в России началась в Москве конца XV — начала XVI веков.

История связей с Византией

Многие исследователи обсуждали миссию, которую Москве передала Византия. Иван III, Иван IV и другие правители стремились быть блюстителями чистоты веры в этом контексте. Однако, использовали ли они эту идею самоцелью или как инструмент внешнеполитических замыслов — остается вопросом.

Роль церкви и верховной власти

Власть, придерживаясь принципа симфонии властей, использовала церковных иерархов как средство легитимации своих действий. В то же время, не пускала их влиять слишком сильно на политические решения.

Важность религии в истории

Различные монархи и авторитеты в истории России использовали религию в разных сферах своей политики. Религиозные идеи могли служить как цели, так и средством достижения внешнеполитических целей.

Заключение

Итак, русская история после победы Москвы приняла новое направление, связанное с борьбой за православие, использованием религии в политике и борьбой за чистоту веры. Взаимодействие церкви и верховной власти играло значительную роль в этом периоде.

С самого начала политическая организация Новгорода и новгородских земель существенно отличалась от остальных удельных территорий своей своеобразно демократической, почти республиканской формой правления. Ограниченность власти князя и наместника, руководящая роль парламента ("вече"), живой торговый и культурный обмен с мореплавательскими странами Прибалтики, почти полное отсутствие политической угрозы со стороны кочевнической степи, необходимость технически равняться на технику вооружений и военную тактику войск Тевтонского Ордена — все это оставило глубокий след на государственном устройстве, политическом мышлении и экономическом складе города-государства и решающим образом затронуло быт его жителей.

В страшные годы "татарского нашествия" Новгород так и не попал под монгольскую оккупацию. Добровольное подчинение Александра Невского Золотой Орде спасло город от монгольских набегов. Унизительный коллаборационизм с оккупантами, столь характерный для московских (и иных) князей Земли русской (Даниил, Иван Калита), а также для верхушки православной церкви, в Новгороде никогда не доходил до омерзительного низкопоклонства. "Законы" Золотой Орды, монгольская денежная система, татарские меры, вообще восточные нравы, привившиеся в Москве и определившие во многом облик средневекового москвитянина, так и не дошли до Новгорода

Ограниченность власти князя? Да, есть такое дело, но вот что касается "наместника" (наш автор, видммо, хотел написать "посадник", но потом сделал оговорку по Фрейду)? Вообще, складывается впечатление, что для новгородской политической и социальной организации и системы отношений была характерен глубокий архаизм, корнями своими уходящий в ранне Средневековье, и тут надо плакать, а не восторгаться тем, что там и типа "вече" было (ага, парзамент — автор явно не в курсе, что такое средневековый парламент в той же Англии, откуда он произрастает и в чем его смысл — я же говорю, троечник по истории), с руководящей ролью — да уж, действительно, вече руководило политической жизнью Новгорода. Живой торговый обмен — да, был такой (хотя Новгород играл в этом обмене родчиненную роль — опять же в силу своей архаичности), но культурный обмен — а в чем именно он проявлялся? Насколько серьезно Новгород был подвержен западному культурному влиянию? Являлся ли он частью Respublica Christiana? Принимали ли новгородцев за своих в той же Ганзе? Полное (почти) отсутствие угрозы со стороны Степи? Поxти? Тут можно только рассмеяться — Новгород всегда был втянут в разборки между князьями и Ордой и Орда всегда мячила на политическом горизонте Новгорода уже хотя бы потому, что Новгород, при всей его автономности, все же счался частю Великого княжества Владимирского, а, значит, был частю Русского улуса. "Унизительный коллаборационизм", "омерзительное низкопоклонство" — когда читаешь такие вот речекряки, то сразу оcкомина появляется — это что, строгий и сухой анализ и залихватская публицистика? И какие такие законы Орды прижились в Москве, хотелось бы узнать — черт возьми, но ведь уже тогда, в 60-х гг., была литература, в которой анализировалась ситуация с развитием судебно-правовой системы на северо-востоке Руси в удельный период, неужели было трудно хотя бы краткий ликбез провести, прежде чем вставлять в текст обобщения космического масштаба и космической же глупости. И еще большее удивление вызывает редколлегия "Вестника РАН", решившее эту безнадежно устаревшую и вызывающе субъективную политическую агитку разместить в своем издании. Но и это еще не все. Вот еще одна глубокая мысль

В Новгороде не привилась дикая азиатчина московского двора с ее подозрительностью ко всему иностранному, с ее жестокостью и бесправием

Конечно же, в Новгороде были травоядные нравы, права человека и собственность защищались и все такое. А насчет подозрительности ко всему иностранному — гм, но как бы опыт общения с иностранцами в военной сфере и интенсивные процессы перенимания западноевропейского военного и инженерного опыта и при Иване III, и при его сыне и внуке говорит сам за себя — не были на замкнутости, ни подозрительности. Сами придумали, сами и осудили. Еще одни перл — вот если бы Новгород пбедил, то

Европейский образ жизни стал бы проникать на Русь не в конце XVII, а в середине XVI века. Европейское искусство (живопись, музыка, театр, лирика), гуманитарные и естественные науки, одежда и домашняя утварь, медицина и математика, философия и классическое образование — все это могло получить в Новгородском государстве полное право гражданства. Еще в XVI веке можно было наверстать все то, что было пропущено за два столетия татарского владычества. Но московский Кремль считался с этой возможностью и предпринял нужные меры для пресечения такого развития: в 1494 году Иван III закрывает последнее торговое поселение Ганзейского Союза в Новгороде и граница на Запад становится почти герметически закрытой

Я, конечно, все понимаю, но расценивать закрытие ганзейского представительства в Новгороде Иваном III как акт культурной изоляции, причем преднамеренной, этакая минская китайщина? Неужели было трудно хотя бы немного вдуматься и попытаться понять мотивы Ивана III, пошедшего на этот шаг? Зачем ему, прагматику и реалисту до мозга костей, резать курицу, несущую золотые яйца? Но нет, надетые шоры суживают кругозор нашего автора до крайности, и он ничего не видит (и не пытается увидеть) за пределами узких рамок введенных им самим ограничений удобной для него картины потерянного рая. Герметически закрытая граница с Западом — впору вспомнить ставшее мемом выражение нашего министра иностранных дел. И вишенка на торте — этакий манифест, Credo

следует сказать во всеуслышание, что "московский вариант" русской истории не оказался наиболее прогрессивным, наиболее удачным и даже не был "необходимым" и что только в результате радикальной переоценки ценностей можно и должно освободиться от стереотипа, отожествляющего "Русь" с допетровской Москвой. И именно там, где так щедро раздаются отметки по шкале прогрессивности и реакционности, следовало бы отказаться от вредного "объективизма" в оценке непрерывающихся мероприятий московских политических и церковных властей, направленных на пресечение даже самых скромных попыток вывести русский язык из чада кабаков и затхлости приказных изоб (sic!) на широкую дорогу достойной великого народа национальной культуры

Тут у нас случилась годовщина Молодинской кампании 1572 г. и Сеть наполнилась всякими публикациями на тему этой битвы и ее всемирно-исторического значения. Ну вот, к примеру, свежий такой образчик:

26 июля началась битва, сравнимая для русской истории по значимости с Бородино и Куликовской. Забытое историками, игнорируемое школьными академическими программами Молодейское (молодинское) сражение 1572 года, в ходе которого 20-тысячное русское войско наголову разгромило 140-тысячный экспедиционный корпус ордынского хана Девлет Гирея, с высоты лет сегодняшних можно смело записать в события, кардинально изменившие евразийскую карту на ближайшие 500 лет

Хорошо, хоть не Молодецкой битвой назвал автор это сражение — и на том спасибо. 140-тыс. крымский экспедиционный корпус, 7 тыс. янычар побитых, всего лишь 20 тыс. русских

Сподобился тут случайно ознакомиться с чудным творением известного профессора-специалиста по истории Таиланда — и не только, оказывается, Таиланда. Наш пострел везде поспел — и швец. и жнец, и на дуде игрец, и в эпохе Ивана Грозного и его деда и отца он также разбирается и имеет безапелляционные суждения — ИстинуЪ, так-скать, произносит ex cathedra. И ведь не сказать, что у него перл на перле сидит и перлом погоняет — пишет , ю.е. рассказывает (пудрит мозги) он качественно, если не в теме глубоко, то можно ненароком и уверовать в изрекаемые гуру максимы. Но вот когда читаешь вот такое высказывание профессора с отсылкой на мнение авторитета (правда, жил тот авторитет сто лет тому назад и мыслил категориями либюерального дискурса, весьма широко распростаненного и доминировавшего и в тогдашней, да и в сегодняшней, отечественной исторической науке) относительно второй половины царствования грозного царя, что

С.Ф.Платонов еще в дореволюционных своих работах сказал, что она может сравниться только с Батыевым разорением, то есть с завоеванием Руси монголо-татарами

то сразу поневоле и задумываешься — а стоит ли дальше читать? То, что простительно С.Ф. Платонову, человеку, претендующему на знание и именующему себя историком, сегодян как бы несколько моветон давать столь эмоционально окрашенные оценки, к тому же, гм, в определенном смысле сомнительные (тут еще как посмотреть, какой вклад в разорение Русской земли в эту эпоху внесла пресловутая опричнина и не списано ли было на нее — удобно же, есть такой выверт, он все и объясняет, и не нужно ломать голову, простое и в рамках дискурса объяснение as is — все многообразие причин острого социально-экономического кризиса, поразившего Русское государство и общество во 2-й половине XVI в., и вызвавшего не менее острый политический кризис. Тут ведь какое дело — хоть можно и подумать, что я отошел от этой темы, раз по ней в ЖЖ не пишу помного и часто, но на само деле это не так, и моя личная "Иваниана" продолжается равно как и в накоплении материала, и в его осмыслении, которое связано с попытками построить непротиворечивую и вместе с тем эффективную модель исследования. И вот моя недавняя статья на тему приодного фактора и его влияния на развитие этого самого кризиса как раз в тему. Но это так, к слове, а между тем профессор продолжает разговор, нагнетая ситуации всяким ужасами. Ну вот, к примеру, пишет о про то, что

Огромную роль в обособлении Руси сыграло монголо-татарское завоевание. Батыево разорение разорило и разрушило почти всю Русь кроме севера и северо-запада. Только часть Руси сохранила независимость, как Новгород, Псков, Гродно, или была отвоевана литовскими князьями, примерно через 100 лет после завоеваний монголами и освобождена таким образом (нынешние Украина и Белоруссия). В той же части, которая оставалась под Ордой, постепенно сформировался определенный тип политического сознания. Закон прост — тот тип власти, который доминирует в центре, распространяется на вассалов. В Орде правление было абсолютно авторитарным, зыбко ограниченным только суровыми обычаями кочевий. Ни римское право, ни разделение властей здесь не существовало

Как бы это помягче выразиться — кочевой мир и власть в кочевых политиях устроены были вовсе не так просто и однотипно, как расписывает наш профессор, опять же мысля в замшелых категориях чуть ли не XIX в. И с какого такого переляку ордынский порядок должен был быть перенесен на Русь, совершенно непонятно, если татары пронеслись по Русской земле подобно разрушительному урагану, а потом вернулись обратно в Степь и оставли Русь в покое, удовольствовавшись согласием русских князей считать себя васслами ордынских "царей" и нести соответствующую вассальному статусу службу, получая за нее немалые плюшки и "царское" пожалование "по старине" — тут еще тот вопрос о степени тяжести того самого пресловутого "ига". Однако для профессора все ясно и очевидно, и вся дискуссия и все мнения разнотипные относительно характера взаимоотнолшений между Ордой и Русью, что имели место быть в последние пару десятилетий, прошлb мимо его сознания. Еще одна глубокая мысль профессора

В отличие от византийского типа властвования и уж тем более литовского, ордынский тип властвования предполагает отсутствие формального контролирующего общественного механизма

Мысль сия тем глубже, если принять во внимание другой его тезис

Подобный тип единовластия утверждается постепенно в той части Руси, которая была включена в Орду. Причем, его наиболее последовательным и сильным агентом являются именно московские князья. Тверь во многом ориентируется на Литву и Новгород, хранившие старые, домонгольские формы самоуправления. Рязань, перенесшая полное уничтожение стольного града, — слаба. А вот Москва — она сильна, она растет, и она ориентируется на ордынский тип властвования

И опять вопрос — с какого такого переляку московские князья будут рушить старину, на которой, собственно, и покоятся их претензии на верховенство (а в противном случае их просто не поймут и откажут в поддержке), ради какой-то призрачной ордынского автократии, которая де якобы там существовала? Читаем дальше — опа, открытие

Избранная рада отлично понимала, что и в Москве, как в Литве, надо создавать систему более свободную, терпимую и, если использовать современный термин, плюралистическую. Без этого борьба клик и своеволие автократора развалят государство. Избранную Раду поддерживало большинство мелкого дворянства, но далеко не все бояре. Бояре не хотели на Руси литовского образца, когда шляхта управляет страной, а магнаты только часть шляхты. Бояре хотели, чтобы они управляли, а дворянство было у них на посылках

Любопытно, а как же быть с тем, что бессилие королевской власти, неспособной противостоять пресловутым шляхетским "вольностям", довели сперва Литву, а потом и Речь Посполитую, до цугундера? Или в альтернативной истории г-на Зубова все по другому? И потом, с чего это профессор решил, что в Литве всем заправляет шляхта, а тамошние магнаты как бы и не при чем? Потому, что если факты противоречат оерии, то тем хуже для фактов? Можно и дальше продолжать разбирать тезис за тезисом, но, пожалуй, время, потраченное на это, явно могло быть использовано иначе, с большей пользой, поэтому ограничусь еще одним важным тезисом г-на профессора:

Беда заключалась в том, что русский народ, обольщенный идеей величия и власти над окружающими государствами, ненавистью к богатым и, часто, корыстным боярам, которых уничтожал Грозный царь, был готов ему простить все остальное и забыть годы соборного правления, когда ему, после ста лет деспотии, возвращены были Избранной Радой свобода и достоинство граждан. Как оказалось, всего на 15 лет. Народ не восстал против тиранствовавшего царя, он стерпел его, он стерпел все его бесчинства, все его людодерство, все казни. Люди не встали на защиту своего достоинства, своей свободы. Кто-то бежал за кордон, кто-то укрывался в заволжских скитах, кто-то уходил к казакам, кто-то думал затаиться в своем домике, а кто-то, тряхнув головой, сам шел в опричники. И это пассивное, а то и активное согласие на зло было самым страшным

Вот так-то — Иван развратил норот, а норот только и рад был тому, почему

народ был неспособен ни к какой самоорганизации на добро. На зло — сколько угодно, шаек бандитских было полно, потому что столько пролилось крови, такое было презрение к собственности показано за правление Ивана Грозного, что люди лихие находились в изобилии, которые хотели на микроуровне продолжать ивановские бесчинства

Правда, тут же г-н профессор сообщает ошеломленным читателям, что этот самый норот, неспособный к самоорганизации на добро, все-таки каким то побытом (чудесным — по определению профессора — ну не иначе, как он тут Миниха вспомнил и его максиму о том, что Россия управляется непосредством Господом Богом — а и то, чай не Сиам какой-то, а новый Израиль, богоизбранная страна и норот) самоорганиpовался на оное и положил конец Смуте. И совершенно потом непонятно, откуда же взялся знатный людодер Петр I и все остальное — регулярное государство, крапивное семя, полицейщина и прочее, и прочее, и прочее. Видимо, в этом обратно виноват Иван. Впрочем, ему, Ивану, не привsкать — он причина всех зол и именно он разрушил ту самую часовню на холме.

P.S. Кому очень уж интересно, какую там пургу нес уважаемый мэтр — можно почитать сию лекцию здесь, в газете новоиспеченного нобелевского лауреата: Русский XVI век: от соборности к опричнине

И пепел Клааса все бьется в сердце, и не унимаются пламенные трибуны. М. Калашников

подал голос в защиту угнетаемого злобными академиками от истории академика от экономики Глазьева:

и про численность русской рати на нем. Намедни немало посмеялся, прчитав одну так-скать дискуссию по этому вопросу на одном ресурсе. Затравкой для бурного "обсуждения" послужил фрагмент размышлений К.В. Петрова о численности русских войск в этом знаменитом сражении (полный вариант см. здесь: "И бе их столько, еже несть числа": форум). Фраза историка "мое недоверие к летописным данным о размерах войск, участвовавших в сражении на Куликовом поле, основано на ретроспективных знаниях и сведениях сравнительного характера" вызвало бурю негодования, бурления известных субстанций и кидания всякими гм, объектами со стороны "знатоков" сравнительного анализа и пр. "методик". Некоторые перлы одного такого "специалиста" вот так прямо и просятся на то, чтобы отлить их в граните. Ну, вот, например, такой вот перл: Такая вот брехня рассчитана на читателей,не знакомых с подробным и всесторонним изучением события. Достаточно хотя бы обратиться к сторонним летописным источникам. Хроника Иоганна Пошильге: "В том же году была большая война во многих странах: особенно так сражались русские с татарами , и с обеих сторон было убито около 40 тысяч человек. Однако русские удержали за собой поле. И, когда они шли из боя, они столкнулись с литовцами, которые были позваны татарами туда на помощь, и убили русских очень много и взяли у них большую добычу, которую те взяли у татар." На вопрос — а при чем тут Пошильге (или Посильге — не суть важно — все равно это всякие там немцы и вообще латины-травоядцы) автор отповеди беспомощному историку ответствовал, а потому де, что Иоганн Пошильге, чиновник из Померании, живший в Ризенбурге, писал свою хронику также на латыни с 60-70-х гг. XIV в. до 1406 г. Затем его продолжатель до 1419 г. перевёл её на верхненемецкий . Сведения записанные им о Куликовской битве восходят к сообщению, привезённому из Руси ганзейскими купцами на съезд в Любеке в 1381 г. Такие же цифры чуть ранее приводит хронист Дитмар Любекский. То есть это независимые источники. Да уж, Иоганн Пишильге и Дитмар Любекский — независимый источник и вообще, ганзейские купцы являлись главными поставщиками сведений с востока ганзы. Имели даже специальную службу. Но это только один из источников. Германские хронисты получали сведения и от своих миссионеров из ВКЛ. А документирование событий у них была на высоте. И как результат, 40к европейских хроник — это капля в море свидетельств и выводов. И в этих выводах нет ни малейшего места для профанаций типа "пять тысяч". При всестороннем изучении вопроса эта демагогия растворяется как сахар в кипятке, потому как существует совокупность источников и сравнительный исторический анализ. И эти факторы на раз отметают брехню новомодных "экспертов" на тему минимизации масштабов события В общем, шах и мат вам, господа-историки. Никакой логистики и прочих гнусных цифирек — только сравнительный анализ независимых сторонних источников!

По ходу дела вспомнилась одна фотография из весны 91-го. Теплая компания, однако.

Коллега задается вопросом: "Это, интересно, шутка у него такая тупая?". Я бы так не сказал — академик всерьез вышел на тропу войны за скальпами. Осеннее обострение. Кукушка снялась с гнезда и улетела.

Если честно — не то чтобы устал, но комментировать этот полный набор "аксиом" пресловутого "либерального новгородского дискурса" с его непременными пятью столетиями демократии и пр. благоглупостями в том же духе никак не хочется и не можется. Ежели такие "светила" пишут у нас конституции и являются деканами юридического факультета академии госслужбы и народного хозяйства, то тогда чему удивляться, что у нас все идет наперекосяк?

Намедни посмотрел-послушал (из энтомологического интереса) видео-опус Т. Эйдельман о Новгороде Великом (ссылку не даю, гуглится на раз), Изрядно впечатлен, да, в особенности этой фразой из "рекламы" ролика:

Осталось только уточнить, кто эти люди, которые сами решали, как им жить и которые не боялись брать на себя ответственность, чтобы все встало на свои места. В общем, снова полуправда, которая на деле хуже откровенной лжи. Небесный Новгород и фольк-хистори в горошек, мелкий, as is, да ( в точности по Ницше в духе покойного Зимина:

Это как бы попытка создать себе a posteriori такое прошлое, от которого мы желали бы происходить в противоположность тому прошлому, от которого мы действительно происходим)

Эту бы энергию да на благие цели.

P.S. Князь Курбский, который "князь я али не князь? Тварь дрожащая или право имею?", из тех самых ответственных людей, кстати.

Недавняя картинка как раз в тему:

P.S. Утащено из Мордокниги.

Шелонская битва 1471, сражение 14 июля на берегу р. Шелонь (ок. 30 км к зап. от оз. Ильмень) между войском Московского великого княжества и ратью Новгородской феодальной республики во время новгородских походов Ивана III, решившее исход борьбы за присоединение Новгорода к Москве. Антимосковская политика боярского правительства Новгорода и признание им вассальной зависимости от князя Литовского и короля Польского привели к резкому обострению отношений между Москвой и Новгородом. Летом 1471 моек, войско (10 тыс. чел.) под командованием воеводы князя Д. Д. Холмского выступило в поход против Новгорода. С 3. на соединение с ним двинулись псковичи (Псков выступал против Новгорода). Новгородцы поспешно сформировали довольно большую по тому времени армию (по данным летописи, ок. 40 тыс. чел.), призвав в её ряды значит, кол-во совершенно не обученного воен. делу посадского населения. Эта армия (по существу, ополчение) во главе с посадником Д. Борецким выступила навстречу псковичам, надеясь разгромить их до соединения с моек, войском и тем самым обеспечить свой тыл. Но 14 июля на лев. берегу Шелони между её устьем и г. Сольцы (точное место Ш. б. не установлено) новгородцы неожиданно столкнулись с передовым полком московского, войска (ок. 5 тыс. чел.), шедшим на соединение с псковичами. Несмотря на большое численное превосходство новгородцев, князь Холмский смело атаковал их. Необученное, плохо организованное и в своей массе не заинтересованное в войне новгородское ополчение не смогло устоять против отборного великокняжеского войска и было наголову разгромлено (потери составили более 12 тыс. убитыми и около 2 тыс. пленными). Остальные в панике разбежались по лесам. Поражение Новгорода в Ш. б. предопределило ликвидацию политической независимости Новгородской феодальной республики.

В середине XV века, во время царствования Ивана III, Новгород переживал трудные времена.

Иван III Васильевич

Город был охвачен частыми восстаниями горожан против знати, которая угнетала низшие и средние слои городского населения. Новгородские бояре не могли подавить восстания горожан своими силами и поэтому заключили союз с польско-литовским королем, приславшим своего наместника в Новгород. После смерти авторитетного архиепископа Ионы, главы новгородского боярского правительства, в город прибыл на княжение посланный польским королем и литовским великим князем Казимиром IV князь Михаил Олелькович. Затем новгородцы отправили своего кандидата на пост архиепископа на поставление в сан не к московскому митрополиту, а к литовскому православному митрополиту, находившемуся в Киеве. Одновременно они начали вести переговоры с Казимиром IV о поддержке на случай войны с Иваном III. Эта измена вызвала возмущение народных масс ("Земстие люди того не хотяху", — отмечает летопись). Не было единства и среди бояр. Следствием стало ослабление военной мощи Новгорода.

боярская слобода в Великом Новгороде

Иван III был умным политиком. Он пытался повлиять на Новгород дипломатическим путем через представителей церкви. Митрополит упрекал новгородцев в предательстве и требовал отказаться от "латинского государства", но вмешательство церкви только усилило разногласия и политическую борьбу в Новгороде. Действия новгородцев были расценены в Москве как "измена православию". Несмотря на то, что Михаил Олелькович в марте 1471 года покинул Новгород и уехал в Киев, Иван III принял решение организовать общерусский "крестовый поход" на Новгород. Религиозная окраска этого похода должна была сплотить всех его участников и заставить всех князей прислать свои войска на "святое дело".

Весной 1471 года Иван III стал готовиться к походу на Новгород. В плане похода, обсужденного на "Великой думе", было предусмотрено привлечь к походу на Новгород вятчан, устюжан, псковичей — ополчение новгородских пятин и пригородов. Было решено охватить Новгород с запада, юга и востока, отрезать его от пятин и пригородов и перехватить все пути, которые вели в Литву. Это привело бы к рассеиванию сил новгородцев.

Был продуман четкий план действий, согласно которому к Новгороду должны были подойти с запада и востока два сильных отряда, а с юга наносился главный удар под командованием самого Ивана III. . Из Москвы в Устюг в мае 1471 года Иваном III были посланы двое бояр и воевода Василий Образец, чтобы организовать отряд из устюжан и вятчан. Это давало возможность "воевать" Заволочье и тем самым отвлечь силы новгородцев ослабить их в материальном и моральном плане. Этот план удался.

Основной поход был организован в начале лета, так как лесистая и болотистая местность вокруг Новгорода представляла серьезную преграду. Погода благоприятствовала: лето было жаркое, болота пересохли, реки обмелели, передвигаться московскому войску было удобно.

10-тысячный отряд под командованием князя Холмского и князя Федора Давыдовича Пестрого-Стародубского выступил в начале июня. Вскоре туда же двинулись со своими полками братья Ивана III удельные князья Юрий и Борис. Согласно общепринятой в то время военной практике, отряд Холмского занял и сжег Старую Руссу. Затем, согласно плану, он вышел к реке Шелонь и на ее правом берегу стал ждать соединения с отрядом псковичей, чтобы затем наступать на Новгород с юго-запада. По свидетельству летописи, Холмский и Федор Пестрый "распустили воинов своих в разные стороны жечь, и пленить, и в полон вести, и казнить без милости жителей за их неповиновение своему государю великому князю". (Памятники литературы Древней Руси: Вторая половина XV в. М., 1982. С. 389.)

В середине июня отряд под командованием князя Оболенского-Стриги и татарского царевича Даньяра выступил из Москвы на Вышний Волочек и далее двинулся вниз. по течению р. Мета на Новгород с Востока.

20 июня главные силы московской рати выступили из Москвы и двинулись через Тверь, где к ним присоединился тверской полк, и Торжок к южному берегу озера Ильмень.

Новгород также готовился к бою. Новгородские бояре собирали всех боеспособных горожан и насильно гнали в войско. Они имели также судовую рать. Но, несмотря на большую численность, боеспособность новгородского войска была низкой, и война с Москвой была не популярна.

Новгородцы хотели разобщить московское войско и уничтожить его по частям. Главные силы (конницу) новгородцы направили по западному берегу озера Ильмень и далее по левому берегу р. Шелонь на псковскую дорогу. Они стремились не допустить соединения псковичей с отрядом князя Холмского и разбить их.

Судовая рать (пехота) по плану должна была высадиться на южном берегу у села Коростына и разбить отряд князя Холмского. Третий отряд под командованием князя Василия Шуйского шел на Заволочье и действовал вне связи с главными силами новгородцев. Несмотря на план, новгородцы действовали разобщенно. Московские отряды также не организовали общего взаимодействия, псковичи медлили, главные силы были далеко, вследствие чего вся тяжесть борьбы легла на отряд князя Холмского. Исход войны решался на берегах р. Шелонь.

У села Коростына новгородцы решили воспользоваться изолированным положением отряда Холмского и уничтожить его. Для этого судовая рать высадилась у села Коростына и разделилась на два отряда: один отряд должен был ударить по правому флангу москвичей, второй, поднявшись на судах по р. Полысть до Старой Руссы, — нанести удар с тыла. Коннице новгородцев необходимо было, переправившись вброд и вплавь через Шелонь, одновременно с отрядами пехоты атаковать отряд Холмского. Но силы новгородцев оказались разбросанными, отсутствовали взаимодействие отрядов и взаимная выручка.

Князь Холмский, воспользовавшись медлительностью новгородцев, двинулся к селу Коростыну и внезапно атаковал находившуюся там пехоту противника. Новгородцы были разбиты. После этого отряд Холмского отступил к Старой Руссе, ожидая подхода основных сил. Там находилось новое новгородское войско, подошедшее на судах по реке Поле. Холмский вновь стремительно напал на новгородцев и вновь одержал победу. В течение всего этого времени конница новгородцев бездействовала.

Дальнейшие самостоятельные действия могли вызвать гнев Ивана III. Понимая это, Холмский отошел южнее к городку Демону и отослал к Ивану III гонца с донесением о победе и запросом о дальнейших действиях. (Борисов Н.С. Русские полководцы XIII—XVI веков. М., 1993. С. 125.)

После этого 13 июля 1471 года Иван III велел отряду Холмского двинуться к р. Шелонь и соединиться с отрядом псковичей. Все эти успехи обошлись москвичам недешево. Отряд Холмского потерял к тому времени половину своего войска: "Бысть бо наших всех осталося 4 тысящи или мало больши".

Конница новгородцев появилась на берегу р. Шелонь после того, как была разбита новгородская пехота. Отряд под командованием Холмского двинулся вверх по Шелони. Противников разделяла только река.

река Шелонь в районе сражения

Новгородское войско, которым командовали виднейшие бояре — Дмитрий Исаакович Борецкий, Василий Казимир, Кузьма Григорьев, Яков Федоров и другие, расположилось на ночлег у устья р. Дрянь (приток Шелони). 14 июля, утром, началась перестрелка через реку. Тогда отряд под командованием Холмского решил внезапно атаковать противника. Небольшое, но дружное, закаленное в боях с литовцами и татарами московское войско, воодушевленное решимостью своего предводителя, с воем и свистом обрушилось на растерявшихся и оробевших новгородцев. Воеводы подавали пример воинам и первыми бросались через реку на новгородцев.

Москвичи вброд и вплавь переправлялись через Шелонь и атаковали противника стрелами и копьями. Бой был упорный. По приказу князя Холмского отряд татар нанес противнику удар с тыла. Новгородцы были поражены смелостью действий московского отряда, не выдержали натиска и "побегоши вси". Примечательно, что в суматохе бегства новгородцы сводили счеты друг с другом: так велика была тайная ненависть всех ко всем, словно чума, поразившая жителей великого города. (Борисов Н. С. Русские полководцы XIII—XVI веков. М., 1993. С. 125.) Бой был выигран московским войском.

Победу принесла внезапность. Новгородцы имели численное превосходство, но недооценили противника, были разобщены и морально подавлены дерзкими действиями и внезапной атакой москвичей. При этом многие воины уклонились от боя, заявив, что у них нет доспехов. А отряд новгородского архиепископа не получил приказа вступать в бой с московским войском. Всего новгородцы потеряли до 12 тысяч убитыми и около 2 тысяч пленными.

Бой на р. Шелонь имел стратегическое значение и решил исход войны. Теперь новгородское вече выразило покорность и запросило у московского великого князя пощады.

Главные силы московской рати под командованием Ивана III вышли к устью Шелони. 27 июля в местечке Коростынь они встретились с делегацией новгородцев во главе с владыкою Феофаном. Условия москвичей были достаточно мягкими: новгородцы присягали на верность Ивану III и выплачивали контрибуцию в размере 16 тысяч серебряных новгородский рублей. Иван III возобновил существовавший до этого времени договор и расширил свои права. Политика московского князя в это время отличалась умеренностью: был нанесен удар по "литовской партии", но политический строй Новгорода не изменялся. Однако конец его уже был недалек.

Можно сказать, что действия главных сил были лишь демонстрацией военной мощи Московского великого княжества и единства "всей Руси".

В это время 12-тысячная судовая рать князя Шуйского двинулась к Устюгу. Московские бояре, во главе с воеводою Василием Образцом, собрав 4-тысячную судовую рать из вятчан и устюжан, выступили навстречу новгородцам. Противники на судах встретились на р. Северная Двина, вышли на берег и вступили в бой. Отряд под командованием Василия Образца разбил новгородцев. Новгородцам не помогло их тройное численное превосходство, так как их боеспособность была слишком низкой.

Причины успеха московского войска следует искать в тщательной подготовке новгородского похода в военном и политическом отношении. Общерусское значение борьбы с Новгородом, уничтожение "литовской партии" и наказание изменников и предателей, усугубляло противоречия в Новгороде и вносило дезорганизацию в ряды новгородцев. Важное значение для победы имел тщательно разработанный план похода.

Битва на Шелони не привела к немедленному присоединению Новгорода к Московскому государству. Это случилось лишь семь лет спустя. Однако именно данная битва надломила волю той части новгородцев, которая не хотела подчиниться диктату Ивана III. Несколько уроков "московского боя", преподанных Холмским, убедили самых рьяных новгородцев в бесполезности вооруженного сопротивления

Михаил Олелькович (?-1482) — князь слуцкий и копыльский, Гедиминович, сын киевского князя Олелька (Александра) Владимировича от брака с дочерью великого князя московского Василия I Дмитриевича Анастасией. В 1470 году литовская партия в Новгороде Великом, которой руководили Борецкие, пригласила Михаила Олельковича на княжение в Новгород. Тот приехал в ноябре и просидел на богатом новгородском столе около 4 месяцев. По получении в 1471 году известия о смерти в Киеве брата, Семена Олельковича, и о желании польского короля Казимира IV забрать Киев под свою руку, выехал из Новгорода, разорив по пути в Южную Русь города и погосты Новгородской земли.

памятники на местах сражений на р. Шелонь

Смотрите на сайте : Для Продвинутых – Господин Великий Новгород