Поход делагарди

Якоб Делагарди. 1606 г.

Договор между Я. Делагарди и князем Михаилом Васильевичем Скопиным-Шуйским, подписанный в Александровской слободе, о присылке в Россию вспомогательного шведского войска. 1609, 17 декабря. РГАДА.

К началу весны 1610 года Тушинский лагерь практически развалился: самозванец бежал, многие его последователи примкнули к Сигизмунду, открыто вступившему в войну, и отправились к Смоленску. Таким образом блокада Москвы была снята, и 12 марта союзные войска торжественно вступили в столицу.

Делагарди был встречен хлебом и солью, а 18 марта царь Василий Шуйский дал обед в честь шведского военачальника.

Клушинская битва. Атака польских крылатых гусар.

24 июня у деревни Клушино союзные войска, направлявшиеся к осаждённому Смоленску, были перехвачены войском гетмана Жолкевского и в сражении потерпели сокрушительное поражение, решившее судьбу царствования Василия Шуйского. Не последнюю роль в этом сыграл переход наёмников на сторону поляков.

Мятеж был отчасти спровоцирован действиями самого Делагарди. Во-первых, он отложил выплату жалования наёмникам до окончания сражения, во-вторых, накануне он решил отправить в Швецию обоз с подарками царя, военной добычей, важными документами. Подготовка обоза не прошла незамеченной, и среди солдат начал распространяться слух, что Делагарди присвоил себе всю казну.

В разгар сражения наёмники, даже получившие своё жалование, разграбили обоз, лагерь Шуйского и перебежали во вражеский лагерь. Делагарди заключил перемирие с Жолкевским, нарушив тем самым одно из условий Выборгского договора, в обмен на право прохода с войском в Выборг и обещание не служить московскому царю.

Началась шведская интервенция.

Материал из РУВИКИ — свободной энциклопедии

РУВИКИ — новая интернет-энциклопедия

Сейчас в РУВИКИ 1 976 975 статей на русском языке.

С 15 по 17 марта Россия выбирает главу государства, в 2024 году — впервые в течение трёх дней. Граждане могут отдать свой голос дистанционно, посетить участки за пределами страны, выборы проходят в новых регионах РФ. Окончательные результаты Центризбирком определит не позднее 28 марта.

Международный день планетариев

Читайте материалы о космосе и астрономии на портале Московского планетария

Этот праздник, означающий завершение зимы, впервые упоминается в XVI веке

Март 14, 1954 года: Строители завершают строительство Кольцевой линии московского метро

На эту дату приходится завершение строительства Кольцевой линии московского метрополитена.

Хрестоматийный пейзаж художника Алексея Саврасова

Художник создал этот пейзаж в 1871 году, и его можно увидеть в Государственной Третьяковской галерее.

Мурад Мусаев начинает тренировать Краснодар

Новости о том, что Мурад Мусаев будет тренировать футбольный клуб Краснодар.

Пятый спутник Сатурна содержит высокую долю водяного льда

Учёные не могут объяснить происхождение высокой доли водяного льда на пятом спутнике Сатурна.

Самец преподносит самке рыбку, чтобы завоевать её сердце

Это один из способов, которыми некоторые животные проявляют тактику соблазнения.

Сумка-калита, срезанная вором у прохожего

Это то, что вор срубит у вас, если будут возможности преступника.

Тюльпаны — символ любви и радости

Тюльпаны являются символом любви и счастья в Калмыкии.

Легенда о проклятии фараонов

Как возникла легенда о проклятии фараонов.

Активные учения в Индийском океане

Учения российских, иранских и китайских кораблей в Индийском океане.

Открытие кадетского корпуса в Петербурге

28 февраля 1732 года в Петербурге открылся первый кадетский корпус.

Русско-польская война 1609—1618 годов

Русско-польская война 1609—1618 годов, известная также как Польско-литовская интервенция, была вооружённым конфликтом между Россией и Речью Посполитой. В ходе этой войны польско-литовскими войсками на два года, с 1610 по 1612 год, была захвачена Москва. Это было одним из основных событий Смутного времени.

Участники конфликта

Война включала участие таких личностей, как Сигизмунд III, Владислав Станислав Жолкевский, Ян Кароль Ходкевич, Александр Гонсевский, Ян Пётр Сапега и другие представители сторон в конфликте.

События войны

Отдельные польские магнаты участвовали в событиях в России, выдвигая предлог оказания помощи Лжедмитрию I и Лжедмитрию II в 1605 и 1607—1609 годах. Однако официально Речь Посполитая в лице короля Сигизмунда III вступила в войну с Русским царством после заключения царём Василием Шуйским союза со Шведским королевством, находившимся в состоянии войны с Речью Посполитой.

Завершение конфликта

В 1612 году Второе народное ополчение освободило Москву от интервентов. Однако война продолжалась до 1618 года, когда польские и казацкие формирования разорили южные области Русского государства и без успеха осаждали Москву. Война завершилась подписанием Деулинского перемирия, по которому к Речи Посполитой отошли Смоленская, Стародубская и Черниговская земли.

Важные фигуры

Среди важных фигур этого конфликта были Лжедмитрий II, Марина Мнишек, Иван Заруцкий, Василий IV Шуйский, Михаил Фёдорович и другие.

Заключение

Русско-польская война 1609—1618 годов оказала огромное влияние на историю обоих стран и стала одним из важнейших событий периода Смутного времени. Её последствия отразились на политической ситуации в регионе на долгие годы.

Вторжение Лжедмитрия I в Россию

В октябре 1604 года с территории Речи Посполитой в пределы России вторглось войско Лжедмитрия I. Лжедмитрий выдавал себя за московского царевича, а значительную часть его войска составляли казаки.

Поддержка и успехи

Лишь польские магнаты Мнишеки поддержали самозванца. Успехам Лжедмитрия был обязан не регулярному польскому войску, а непопулярности русского царя Бориса Годунова. В мае, после смерти Бориса Годунова, Дмитрию присягнуло войско, стоявшее под Кромами.

Он отправил его на Москву во главе с князем Василием Голициным, а сам поехал в Тулу. Убедившись в поддержке дворян и народа — двинулся в столицу. 1 июня 1605 года в результате переворота был свергнут Фёдор II Годунов. 10 июня он был убит, а спустя 10 дней Дмитрий торжественно въехал в Кремль.

18 июля Лжедмитрия признала царица Мария — жена Ивана Грозного и мать царевича Дмитрия. 30 июля состоялось венчание на царство. Менее чем через год, 17 мая 1606 года Лжедмитрий был убит в результате переворота, а находившиеся с ним в Москве поляки частью перебиты, частью взяты под стражу и разосланы по городам. Царём стал Василий Шуйский, легитимность которого, однако, не признавало значительное число населения, ожидавшего нового пришествия истинного царя.

Вторжение Лжедмитрия II

В 1607 году в Стародубе явился новый самозванец — Лжедмитрий II, выдававший себя за чудом спасшегося во второй раз царя Дмитрия. К нему немедленно пристало значительное количество польских рокошан — повстанцев-конфедератов, проигравших затеянное ими восстание против Сигизмунда III (Рокош Зебжидовского).

Самыми выдающимися из них были князь Роман Рожинский, ставший фактически командующим войска самозванца, Александр Лисовский, Адам Вишневецкий; затем к ним присоединился и усвятский староста Ян Пётр Сапега, во время Рокоша сражавшийся на стороне короля. Донских казаков возглавлял галичанин Иван Заруцкий.

Лжедмитрий II двинулся на север, 30 апреля — 1 мая 1608 года разбил под Болховом войска Шуйского и осадил Москву, устроив под Тушиным свой лагерь (см. Тушинский лагерь), от которого позже получил прозвище Тушинский вор.

Шуйский попытался урегулировать ситуацию, заключив мирный договор с Сигизмундом (26 июля), по которому отпускал всех поляков, взятых в плен после майских событий; Сигизмунд, в свою очередь, обязался отозвать из-под Тушина своих подданных (чего он выполнить и не мог). Поляки были отпущены, и среди них Марина Мнишек, которая была доставлена в Тушинский лагерь и немедленно «признала» в самозванце своего мужа. Значительная часть России оказалась под властью тушинцев, в осаждённой Москве начался голод. В такой ситуации Шуйский призвал на помощь против поляков шведов — 28 февраля 1609 года его племянник Михаил Васильевич Скопин-Шуйский заключил договор в Выборге, по которому шведы обязались поставить войско против Самозванца, а Шуйский — отдать шведам Корельский уезд, заключить с ними союз против Польши и помочь шведам в отвоевании у поляков Ливонии. Русско-шведское войско Скопина-Шуйского нанесло ряд поражений тушинцам, освободив от них северо-запад и север России.

После захвата 7 октября Вязьмы вражеские танковые и моторизованные части ринулись по автомагистрали Минск —Москва на восток. Сплошной линии обороны и крупных советских войск перед ними не было. Лишь далеко, за добрую сотню километров, тянулась с севера на юг Можайская линия обороны, еще не занятая нашими резервами. Вот к ней-то и устремились прорвавшиеся гитлеровцы, стараясь опередить перебрасываемые в район Можайска из тыла советские дивизии.

Штаб Западного фронта, передислоцировавшийся из села Касня Вяземского района в Гжатск, предпринимал все возможные меры, чтобы задержать немецкий стальной клин на промежуточных рубежах, в том числе на реках Жижала, Сежа и Гжать, пересекавших автомагистраль. Стычки и столкновения вспыхивали то здесь, то там. И хотя наши разрозненные стрелковые части не могли сдержать натиск немецкой бронированной машины, ее бег на восток замедлялся с каждым днем.

Последним смоленским городом на вражеском пути в Подмосковье был Гжатск (ныне Гагарин). Всего 180 километров отделяли его от столицы нашей Родины, а по прямой — и того меньше. Это примерно столько же, сколько от Гжатска до Ярцева, где до начала наступления (2 октября) проходила линия фронта. И тем грознее и реальнее становилась для Москвы опасность, надвигавшаяся с запада. К столице со стороны Г жатска вели Минская автомагистраль и Старая Смоленская дорога, что для вражеских моторизованных войск в осенние дни было немаловажным фактором.

Гжатск до последнего времени оставался без регулярных частей. Лишь 7 октября сюда были назначены начальник и комиссар гарнизона, в составе которого имелся только один стрелковый взвод для охраны складов и поддержки внутреннего порядка. В тот же день в Гжатский район проник подвижной отряд противника, состоявший из десятка танков и роты автоматчиков. В спешном порядке командование Западным фронтом перебрасывало к Гжатску подразделения 202-го запасного стрелкового полка.

Два батальона заняли оборону на западной окраине города, а третий — на стыке дорог в районе деревень Волосово—Сверчково, километрах в семи южнее города, у Минской автомагистрали. На западную окраину города и в направлении этого шоссе работниками политуправления фронта были выдвинуты четыре пушки из 149-й стрелковой дивизии. Но снова неразбериха — эти орудия принадлежали 43-й армии Резервного фронта, артиллеристы выполняли приказ своего командования и поэтому вскоре были сняты с занимаемых позиций. Вообще же в те дни через Гжатск, входивший в полосу обороны Западного фронта, отходило от Вязьмы на Можайскую линию обороны немало частей 32-й и 43-й армий Резервного фронта. Из них можно было создать сильный заслон перед городом. Но раздвоенность в целях и подчиненности препятствовала наведению должного порядка.

10 октября Ставка Верховного Главнокомандования положила конец этой двойственности и объединила Западный фронт (командующий генерал-полковник И. С. Конев) и Резервный фронт (командующий Маршал Советского Союза С. М. Буденный) в единый Западный фронт. Его командующим был назначен генерал армии Г. К. Жуков. Эта крайне необходимая мера для Гжатска запоздала: в этот день город был занят гитлеровцами.

Утром 9 октября немецкие танки с пехотой начали наступление на Гжатск с южной стороны. Завязался бой. Он шел весь день. Наши войска подбили три немецких танка, истребили десятки гитлеровцев, но вынуждены были отступить к городу. Эта задержка немцев на подступах к Гжатску позволила прибывшим из политуправления фронта работникам организовать вместе с начальником гарнизона и комендантом города эвакуацию ценностей. А все, что нельзя было вывезти, взорвали или сожгли. В тот день в районе Гжатска в воздушных боях было сбито три вражеских самолета.

На следующие сутки со стороны Юхнова к противнику подошло значительное подкрепление: танки, артиллерия, мотопехота. Активизировалась вражеская авиация. Подвижные части обошли позиции 365-го запасного стрелкового полка, только что занявшего оборону на окраине Гжатска и, пользуясь отсутствием сплошной круговой обороны вокруг города, захватили его.

Фашистские войска снова устремились на восток. Вскоре их передовой отряд—два батальона пехоты с 15 танками — встретился с 18-й танковой бригадой (командир подполковник Дружинин, начальник штаба майор Котов). Разгорелся бой. Фронтальная атака советских танкистов силами двух батальонов и неожиданный удар батальона легких танков под командованием капитана Г. Н. Начинай с фланга поставили вражеский авангард на грань полного разгрома: на поле боя осталось 10 подбитых немецких танков, четыре противотанковых орудия, две минометные батареи, три бронетранспортера и десятки трупов гитлеровцев. Наибольший успех выпал на долю наших «тридцатьчетверок»: они нанесли противнику наибольший урон и отбросили остатки немецкого отряда в лес по южной стороне автомагистрали. Но и танковая бригада, оторвавшаяся от своих соседей и имея открытые фланги, вынуждена была отойти к позициям 144-й стрелковой дивизии.

Посильный вклад в задержку гитлеровцев под Гжатском внес личный состав одного из бронепоездов. Он курсировал на участке станции Гжатск — Дровнино и огнем своих орудий по основным магистралям— Минской автостраде и Старой Смоленской дороге — сдерживал гитлеровцев. Воины бронепоезда гибли в неравном бою с вражеской авиацией, артиллерией и танками. Но они сделали все от них зависящее, чтобы нанести как можно больший урон захватчикам, рвавшимся к Бородинскому полю и Можайску.

Под Гжатском наглый враг снова испытал огневую мощь нового вида оружия—реактивных минометов. 10 октября дивизион капитана Колесникова залпами трех батарей «РС» на Минском шоссе накрыл накапливавшихся для атаки гитлеровцев. Понеся от сокрушающего огня большие потери, противник целые сутки не предпринимал на этом участке наступательных действий.

К середине октября 1941 года последние части советских войск отступили с территории Гжатского района. Уходя, воины обещали местным, жителям: — Мы вернемся!И слово свое сдержали. Они вернулись под Гжатск через три месяца, нанеся гитлеровской армии сокрушительное поражение под Москвой.

А пока Смоленщина была полностью оккупирована фашистскими захватчиками. И уже в тот начальный период войны она стала своеобразной костью в горле Гитлера. Дважды территория Смоленщины становилась ареной предпринятых вермахтом наступлений с решительной целью — захват Москвы. И июльское, и октябрьское наступления противника провалились. А ведь это был начальный период войны, когда военно-техническое преимущество было на стороне захватчиков: на гитлеровскую Германию работала вся порабощенная Европа, ее военно-промышленный потенциал к началу войны вдвое превосходил наш, а с потерей западных промышленных районов страны это превосходство стало еще большим.

Но сила сопротивления советских воинов, их самоотверженность свели к минимуму это преимущество. Так, чтобы пройти Смоленщину с запада на восток (а это по автомагистрали Минск—Москва примерно 300 километров), фашистским войскам потребовалось целых три месяца, т. е. по 3,3 километра в день. Это факты, от которых никуда не уйти: стратегия «блицкрига» уже на Смоленщине потерпела крах.

М. ВОРОБЬЕВ, В. УСОВГазета «Красное знамя», 1988 год

Поделиться ссылкой

Труд военно-исторического писателя и участника Отечественной войны 1812 года, Дмитрия Петровича Бутурлина, остается актуальным и в наше время. Книга, состоящая из трех частей, посвящена периоду Смутного времени в России с 1584 по 1610 годы и основана на ценных архивных источниках. В третьей части упоминается и Клушинская битва.

В типографии К. И. Жернакова, 1846.Количество страниц: 513.

Книга доступна онлайн на сайте Президентской библиотеки им. Б. Н. Ельцина: https://www.prlib.ru/item/416 967

Около трех часов утра (24 Июня) Гетман приказал трубам и барабанам подать знак к нападению. Польская конница понеслась вперед. Со стороны Русских сопротивление было ничтожно. Царская конница не устояла в открытом поле против стремительного натиска Зборовского. Она обратила тыл, а по примеру её побежала и поддерживавшая ее Русская пехота. Часть опрокинутого войска искала убежища в Русском стане, а другая рассыпалась по лесу. Впрочем, Зборовскиии был удержан от преследования бегущих, Князем Шуйским, который с 5,000 человек засел в укрепленной деревне, впереди его стана находившейся. Зборовского всадники не смели спешиться для нападения на укрепления, когда участь сражения еще не была решена на левом их крыле.

Там Поляки встретили более сопротивления. Плетни занятые иноземною пехотою, представляли важное препятствие для их действий. Хотя плетни были не совсем сплошные, но ни в один из находившихся узких промежутков, не могли пройти в ряд более десяти лошадей. Однако храбрая Польская конница пыталась несколько раз прорваться сквозь сии промежутки; но все усилия её были тщетны. Проходившие роты, не получая за теснотой места своевременного подкрепления, всякий раз были отражаемы иноземною конницей, действовавшей в совокупности. Сей невыгодный для Поляков бой продолжался уже более трех часов, с значительным для них уроном; ибо сражавшиеся роты много терпели от стрельбы Шведской пехоты, за плетнем стоявшей, как во время наступления их, так и при обратном проходе через промежутки плетня. Наконец, подоспела и Польская пехота с орудиями. Хотя она состояла только из двухсот человек, но Гетман имел большое доверие к сим воинам, мужество коих испытано уже было во многих битвах, и потому поручил им отогнать иноземную пехоту от плетней. Сия горсть храбрых блистательно исполнила свое дело, при содействии двух орудий. Иноземная пехота, уже несколько расстроенная от пушечных выстрелов, сделала однако залп по наступающим, но увидев, что не смотря на её стрельбу, Поляки продолжали смело подходить к ней, она не дождавшись их, побежала от плетня к близ находившемуся лесу. Когда таким образом очистился проход через плетень, несколько конных Польских рот высыпали на поле, где стояла иноземная конница и вступила с нею в бой, который еще продолжался несколько времени без решительного перевеса ни на ту, ни на другую сторону.

Хотя Гетман не переставал посылать подкрепления сражающимся, так что в запасе у него осталась только одна рота Казановского, однако Полякам уже трудно было держаться как по причине их малолюдства, так и потому, что гусары их по большей части переломали свои копья. Иноземцы, заметив их изнеможение, выслали для окончательного поражения их, свежий конный отряд, подкрепляемый другим подобным. По несчастию, отряды сии вместо того чтобы сильным натиском опрокинуть неприятеля, вздумали достигнуть сей цели одною стрельбою. Первый отряд подскочив на достаточное расстояние, дал залп, и стал поворачивать назад, чтобы зарядить ружья и очистить место второму отряду, для того же приближавшемуся, Поляки, воспользовавшись сим мгновением, стремительно ударили с палашами в руках на отходивших и опрокинули их на второй отряд, который также смешался и обратил тыл. Столь неожиданный оборот дела, так устрашил Делагарди и Горна, что они побежали с большею частью конницы своей через свой лагерь в лес. Поляки, преследуя их помчались через стан, не оставив никого для охранения его. Таковою оплошностью иноземцы воспользовались. Пехота их и примкнувшая к ней часть французской конницы составляли еще до 3,000 человек не совсем расстроенного войска. Отряд сей снова занял стан свой. Между тем и Русские беглецы стали также оправляться. Боярин Князь Андрей Васильевич Голицын и Околничей Князь Данило Иванович Мозецкий успели уговорить многих из них, объездом воротиться к укрепленной деревне, занимаемой Князем Шуйским.

И так Гетман, согнав Царское войско с поля битвы, не успел еще довершить победы; для достижения сей цели ему необходимо было выбивать противников своих из их станов. Трудно было ему отважиться на сие, с войском усталым и претерпевшим уже урон значительный при его малолюдстве. Однако, он приказал некоторым ротам приблизиться к стану иноземцев, не столько для нападения, на которое он еще не решался, сколько для устрашения иноземцев и привлечения их к измене. Мера сия имела необычайный успех. Французы, уже прежними тайными происками приготовленные к предательству, стали переходить по два по три человека вдруг. Перебежчики уверяли Жолкевского, что и прочие соотечественники их были наклонны последовать их примеру. В самом деле, все находившееся в стане иноземное войско, было в сильном волнении. Бегство главных вождей, Делагарди и Горна, порождало опасное безначалие, коим воспользовались мутители, чтобы уговорить воинов не сражаться более за злосчастного Царя. Один из частных начальников, Подполковник Линке, не устыдился принять участие в сем предательстве, и послал к Жолкевскому предложение вступить в переговоры. Обрадованный Гетман немедленно послал к нему родственника своего Адама Жолкевского, которому не трудно было склонить Линке к написанию условия по коему иноземцы обязывались не служить в России против Польского Короля, а Гетман обещал им личную безопасность и сохранение всего имущества. Вместе с тем позволялось всем желающим вступить в Польскую службу, а тем которые на сие не изъявили бы согласия, предоставлялся свободный путь до Шведской границы. Договор сей был утвержден не только присягою Подполковника Линке, но и знатнейших Капитанов, увлеченных его примером и общим желанием необузданных воинов.

Между тем, Делагарди и Горн, более не преследуемые возвратились в стан, и Делагарди желая омыть стыд мгновенного малодушия, всячески старался удержать воинов от замышляемой измены и уничтожить действие договора, заключенного с Линке. Все усилия его, однако же остались безуспешными. Сила его начальнической власти уже безвозвратно утратилась. Никто его не слушался. В особенности неистовствовали Французы и Немцы. Они требовали, чтобы Делагарди сам приступил к договору, и получив отказ, бросились грабить собственный его обоз.

Князь Шуйский, остававшийся до тех пор в укрепленной деревне перед своим станом, с намерением возобновить битву при содействии иноземцев, видя, что они решительно изменяют не отважился без их помощи противиться Полякам и побежал к Можайску, разбросав за собою серебряные кубки и чаши, богатые одежды, соболья меха и другие драгоценные вещи, дабы сею приманкою отвлечь неприятелей от преследования. В самом деле, весьма немногие из Поляков пустились за ним в погоню. Прочие занялись собиранием добычи. Сверх сих сокровищ достались в руки победителей и все орудия, и воинские припасы при Русском войске находившиеся.

Шведский полководец Якоб Понтуссон Делагарди сыграл заметную роль как в шведской, так и в российской истории начала XVII века. Он являлся не только крупным полководцем, но также дипломатом и фактическим правителем обширной территории, подконтрольной его войскам. И тем не менее, несмотря на это, его личность не является широко известной и по-прежнему остается в тени более знаменитых деятелей эпохи. Кем же был этот человек и какую роль сыграл в событиях Смутного времени, мы и расскажем.

Юность и поход в Россию в качестве союзника

Будущий полководец родился в 1583 году в семье Понтуса Делагарди, военачальника, участника Ливонской войны, а позже наместника Лифляндии и Эстляндии. Матерью Якоба была внебрачная дочь шведского короля Юхана III. Таким образом, Якоб Делагарди был внуком Юхана, племянником следующего короля Карла IX и сводным братом польского короля Сигизмунда III.

В 18 лет Делагарди поступил на службу в армию, принял участие в войне с поляками, но вскоре попал к ним в плен. В польском плену он провел четыре года. Все это время он содержался за собственный счет, поэтому на момент освобождения оказался по уши в долгах.

В 1605 году Делагарди поступил на службу к правителю Нидерландов Морицу Оранскому. Впоследствии, вернувшись в Швецию, он перенял голландскую тактику ведения боя и систему обучения войск. Эта система будет использована им и спустя несколько лет при обучении русских новобранцев.

В марте 1609 года Делагарди был назначен командующим 10-тысячным отрядом наемников, направившихся в Россию для помощи царю Василию Шуйскому, воевавшему против поляков и самозванца Лжедмитрия II. Собственно шведов в отряде Делагарди было не более половины, остальные – наемники из разных стран Европы: французы, немцы, англичане, шотландцы и другие.

Использование наемников имело свои как положительные, так и негативные стороны. К положительным – следует отнести то, что это были профессионалы военного дела, не нужно было тратить массу времени на их обучение. К негативным же – то, что главной их мотивацией участия в войне были деньги. И в случае отсутствия оплаты они могли либо уйти домой, либо приняться за грабеж местного населения, либо даже перейти на сторону врага, если бы он предложил больше.

Встреча Скопина-Шуйского и Делагарди

Тогда же Делагарди познакомился и подружился с Михаилом Скопиным-Шуйским, который возглавил объединенные войска. У двух полководцев было много общего: оба состояли в родстве с правителями (Скопин-Шуйский – племянник Василия Шуйского), оба обладали полководческими способностями и были почти ровесниками (Делагарди было 26 лет, Скопину – 23 года).

В начале мая начался поход. Первое крупное столкновение с поляками произошло 17 июня у Торжка и закончилось легкой победой русско-шведских войск. Следующее сражение было у Твери 11–13 июля и стало уже гораздо ожесточеннее. В итоге ценой больших потерь Скопин и Делагарди все же заставили противника отступить, но вскоре после этого дала о себе знать новая проблема. Наемники, которым не платили уже больше месяца, отказались от продолжения похода и отступили в сторону Новгорода. Делагарди вынужден был последовать за ними, требуя продолжить поход. Со Скопиным остались лишь русские войска и 1 000 шведов под командованием К. Зомме.

Лишь в начале сентября, когда были найдены средства для уплаты жалованья, отступившие наемники вновь присоединились к армии Скопина.

19–24 октября состоялось генеральное сражение войск Скопина и Делагарди с главными силами поляков под командованием гетмана Рожинского на Каринском поле. Многочисленные атаки польских войск не увенчались успехом, и Рожинский, понеся потери, был вынужден отступить.

В скором времени Тушинский лагерь распался, Лжедмитрий II бежал в Калугу, поляки – под Смоленск, который осаждали войска короля Сигзмунда III. А войска Делагарди и Скопина-Шуйского 12 марта 1610 года торжественно вступили в Москву. 18 марта в честь Делагарди был дан торжественный обед самим царем.

Однако до победы в войне было еще далеко. В апреле Скопин-Шуйский был отравлен, вероятно, родственниками царя, опасавшимися, что он займет трон в обход их. Лишившись талантливого предводителя, войска были в подавленном настроении, а Делагарди больше не видел для себя смысла дальнейшего участия в этой войне.

24 июня русско-шведские войска потерпели сокрушительное поражение от поляков в Клушинской битве. Часть наемников, которым вновь задерживали выплату денег, перешла на сторону поляков, другая часть взбунтовалась и решила вернуться домой.

Противник

Делагарди, под контролем которого осталось лишь 400 солдат, тоже отступил на север. Тем временем московские бояре свергли неудачливого Василия Шуйского и признали новым царем польского королевича Владислава. Польская армия вступила в столицу. Для Делагарди это означало, что Московское государство теперь перешло на сторону поляков, врагов Швеции.

В 1611 году, собрав вновь свои полки и получив подкрепления, Делагарди взял штурмом Новгород и ряд крепостей в его окрестностях. С новгородскими боярами был заключен договор, согласно которому подтверждался союз против Польши, а новгородцы соглашались в будущем признать русским царем шведского принца Карла-Филиппа и не признавать провозглашенного московскими боярами польского королевича Владислава.

С этого времени Делагарди фактически стал правителем обширной территории. Поскольку управлять чужой страной – явно дело не из легких, Делагарди во всем опирался на новгородских бояр, воевод и чиновников, которые сохранили свои должности. Ряд русских дворян получили крупные земельные владения.

Остались прежними законы, традиции, система налогообложения, даже на чеканившихся монетах сохранялся портрет уже давно свергнутого Василия Шуйского.

Однако похода на занятую поляками Москву, под которой тогда стояли войска Первого ополчения, Делагарди так и не начал. Вероятно, причиной этого следует считать то, что у него было слишком мало войск для подобного похода. В связи с этим историк Н. М. Карамзин писал:

Шведский король Густав II Адольф медлил с посланием в Россию принца Карла-Филиппа. Между тем со временем управлять такой обширной территорией Якобу Делагарди становилось все труднее. Периодически в разных местах вспыхивали антишведские восстания. Так, в июне 1613 года был перебит шведский гарнизон Тихвинского монастыря, затем последовала его трехмесячная осада, окончившаяся безрезультатно.

Укрепления Тихвинского монастыря

В 1614 году поход на Новгород по приказу нового царя Михаила Романова предпринял Дмитрий Трубецкой, но его войска потерпели поражение от Делагарди под Бронницей. Лишь ценой больших потерь Трубецкой смог вырваться из окружения.

В следующем году король Густав Адольф предпринял попытку взять Псков, однако более чем двухмесячная осада города закончилась для шведов безрезультатно, жители города отбили все штурмы.

Сам Делагарди в это время убеждал своего короля начать мирные переговоры с новым московским правительством. Переговоры начались лишь в 1616 году, а окончательный мирный договор был подписан в деревне Столбово в феврале 1617 года. Согласно ему, шведы покидали Новгород и другие занятые ими города, но сохраняли за собой Ивангород, Орешек, Корелу, Ям и Копорье, то есть весь выход к Балтийскому морю.

После возвращения домой Делагарди сделал успешную карьеру. Он стал маршалом, членом Государственного совета, генерал-губернатором Лифляндии. После гибели в 1632 году Густава Адольфа Делагарди стал членом регентского совета при малолетней королеве Кристине и таким образом принял непосредственное участие в управлении страной.

Карьерные высоты ожидали и его сыновей: Магнуса, который был канцлером Швеции, и Акселя Юлиуса, ставшего генерал-губернатором Эстляндии.

Умер Якоб Делагарди в 1652 году в Стокгольме.

Наши новостные каналы

Подписывайтесь и будьте в курсе свежих новостей и важнейших событиях дня.

Польские войска в Москве

В начале августа Жолкевский встал лагерем с запада от Москвы. По требованию короля для поддержания порядка в столице до прибытия в Москву королевича Владислава он в октябре-ноябре 1610 года без боя ввёл свои войска в Москву. Через несколько месяцев Жолкевский отбыл в Смоленск. Во главе московского гарнизона был оставлен Александр Гонсевский.

В 1611 г. было сформировано Первое ополчение, с ядром из тушинских казаков и рязанских дворян, под предводительством Дмитрия Трубецкого, Ивана Заруцкого и Прокопия Ляпунова. Оно двинулось к Москве, где в свою очередь вспыхнуло восстание, важную роль в котором играл князь Дмитрий Пожарский. Восстание было подавлено; вскоре после этого ополченцы взяли Китай-город, но внутренняя рознь между казаками и дворянами, завершившаяся убийством Ляпунова, привела к бегству дворян и фактическому распаду ополчения.

В этой ситуации в Нижнем Новгороде формируется Второе ополчение во главе с Пожарским. В августе оно появилось у стен Москвы, где по-прежнему стояли казаки Трубецкого и Заруцкого. 22 и 24 августа 1612 были разбиты польские подкрепления, шедшие к Москве под начальством великого гетмана литовского Ходкевича, который вынужден был отступить по смоленской дороге. Последствием победы Пожарского была сдача в плен поляков, находившихся в Кремле. Новое движение поляков во главе с королём Сигизмундом III и титулярным русским царём Владиславом к Москве было остановлено обороной Волоколамска в декабре 1612 года.

(1610) — Клушинская битва и оккупация поляками Москвы

Между тем русско-шведское войско Скопина-Шуйского торжественно вступило в Москву, готовясь двинуться на выручку Смоленску; но молодой полководец неожиданно умер, и во главе войска был поставлен бездарный брат царя, Дмитрий Шуйский. Выступив к Смоленску, он был по пути атакован и разбит у деревни Клушино польскими формированиями польного гетмана коронного Жолкевского, главным образом вследствие измены наёмных шведов Делагарди, которым он отказался выплатить жалованье, и дурного предводительства плохо обученным ополчением (4 июля 1610 г.).

Дорога в Новгород

По договору, заключённому в Выборге в феврале 1609, шведский король соглашался предоставить в распоряжение М. В. Скопина-Шуйского корпус наёмников численностью в 5000 человек и, кроме того, некоторое количество войск «в знак дружбы к царю». Командиром корпуса был назначен молодой военачальник Якоб Понтуссон Делагарди, в декабре 1608 ставший генерал-лейтенантом над всем шведским войском в Финляндии. Прибыв 5 марта в Выборг (тогда шведский), он получил дополнительные указания в соответствии с формулой договора, и 11 марта отправился с войсками в Новгород.

Скопин-Шуйский встречает шведского воеводу Делагарди близ Новгорода

(1613—1617) Осада города Смоленска

После избрания на царство Михаила Романова 21 февраля 1613 года поход на Смоленск, по решению Земского собора, стал первой военной операцией возрождённой русской армии на завершающем этапе войны. Собранная для похода на Смоленск армия в середине 1613 года по списку насчитывала 12 250 человек. Русские войска без боя заняли Вязьму (7 июля 1613 года) и Дорогобуж. Большим успехом стало взятие Белой, которая представляла по настоящему важный форпост на литовском рубеже. Перспектива трудной осады, вид большой русской армии и щедрые посулы заставили наемников сдать город, причем они сделали это, несмотря на активное сопротивление литовского гарнизона. После этих успехов войско подошло к главной цели своего похода — Смоленску. Русские воеводы большие надежды возлагали на сдачу города, подобно Белой. О том, что ставка делалась на капитуляцию, а не штурм крепости, говорят и действия русского войска. За все время осады не было предпринято ни одной попытки штурма или подкопа, под Смоленск вообще не посылалась мощная и многочисленная русская осадная артиллерия. Действия осадного войска ограничились постройкой укрепленных острожков и возведением засек на всех дорогах, ведущих в Литву.

В середине 1614 года успехи сменились неудачами. Несколько поражений в незначительных стычках не привели к отходу русских войск, однако вскоре литовцам удалось прорвать блокаду и перебросить в Смоленск подкрепления и припасы. Шанс быстро вернуть Смоленск был упущен, и началась долгая осада города. Поляки и литовцы поначалу не могли предпринять активных действий против осадной армии. В 1615 г. в районе Смоленска продолжались небольшие стычки, перемежавшиеся с переговорами. Несмотря на частные успехи, в целом осада не давала результатов. Литовским отрядам ещё дважды удавалось прорваться в крепость и провести обозы. Положение армии осаждающих было довольно тяжелым.

Во второй половине 1616 года литовцы в свою очередь приступили к более активным действиям. Велижский староста Александр Гонсевский, собрав наличные силы, перешел русский рубеж и расположился лагерем недалеко от Смоленска. В ноябре отряд Гонсевского (до 2000 чел.) совершил манёвр и встал лагерем между Дорогобужем и Смоленском, в селе Твердилицы, прервав тем самым снабжение осадной армии по Большой Московской дороге. Для борьбы с литовцами в январе 1617 года начала снаряжаться новая армия во главе с князем Юрием Сулешевым и стольником Семеном Прозоровским. Однако воеводы вновь мешкали, не нападая на явно уступающее им войско Гонсевского. В мае 1617 года, в связи подходом на помощь Гонсевскому «лисовчиков» во главе с новым полковником Станиславом Чаплинским, русское осадное войско было вынуждено покинуть осадные острожки под Смоленском.

Поход Владислава (1617—1618)

В конце 1616 года король Сигизмунд III принял решение ещё раз попытаться захватить Москву. Поход был представлен как выступление законного царя Владислава Вазы против «узурпатора» Романова. В походе должны были принять участие коронные войска во главе с Владиславом (6000 чел.) и литовские под командованием великого гетмана Яна Кароля Ходкевича (6 500 чел). Первыми выступили литовские войска, и уже в мае 1617 года русское осадное войско было вынуждено покинуть острожки под Смоленском и отойти по направлению к Белой. Владислав выступил из Варшавы 5 апреля 1617 года, но только в сентябре 1617 года прибыл в Смоленск. 1 (11) октября воевода Дорогобужа Иванис Ададуров перешёл на сторону Владислава. Весть о сдаче города привела к настоящей панике в русском войске под Вязьмой, и 8 (18) октября крепость была без боя занята интервентами.

Однако на этом быстрые успехи завершились. Зимой 1617—1618 гг. русское правительство стянуло на западное направление почти все наличные силы под командованием воевод Бориса Лыкова, Дмитрия Черкасского и Дмитрия Пожарского (16 500 чел.). Несмотря на то, что благодаря подкреплениям войско Владислава и Ходкевича выросло до 18 000 чел., в районе Можайска ему было оказано серьёзное сопротивление. Можайское сражение продолжалось всё лето 1618 года. Несмотря на то, что русским войскам в итоге пришлось отступить, польско-литовское войско потеряло время и было сильно ослаблено из-за того, что шляхта массово покидала лагерь по причине неуплаты жалованья. В итоге к Москве подошло лишь около 8 000 чел.

Одной из причин отступления русских войск стало вторжение запорожских казаков во главе с гетманом Петром Сагайдачным. Казаки, воспользовавшись отсутствием крупных правительственных сил, легко продвинулись с юго-запада к Москве, по пути захватив Ливны, Елец и ряд небольших крепостей. В конце сентября польско-литовское и запорожское войско встретились у стен Москвы. Не имея времени на длительную осаду, Ходкевич 1 октября 1618 года предпринял штурм Москвы, который был отбит. После неудачи поляки и литовцы разместились в районе Троице-Сергиевой лавры, а казаки — в районе Калуги. Не имея возможности изгнать врагов со своей территории, русское правительство пошло на заключение невыгодного Деулинского перемирия на 14,5 лет, по которому Речи Посполитой были уступлены Смоленская, Черниговская и Северская области.

• Иосиф Будило. Дневник событий, относящихся к Смутному времени. Часть 1

• Иосиф Будило. Дневник событий, относящихся к Смутному времени. Часть 2.

• Иосиф Будило. Дневник событий, относящихся к Смутному времени. Часть 3.

Поход к Москве

Узнав от пленных, что к Торжку приближается большое русско-шведское войско, Зборовский отошёл к Твери. Туда же подошли подкрепления и остатки отряда Кернозицкого. Сторонники Лжедмитрия II, имея общим счётом около 5 тысяч человек, рассчитывали воспрепятствовать переправе через реку и прибытию войск в Москву. К концу июня в Торжке соединились отряды Скопина-Шуйского, шведский вспомогательный корпус и около 3 тысяч человек смоленского ополчения князя Якова Барятинского.

Переправившись через Волгу, войска направились к Калязину, когда среди финнов начался бунт, одной из причин которого была задержка жалования. И хотя Делагарди уговорил их продолжить поход, вскоре взбунтовались и дезертировали французы и немцы. Корпус вернулся к Твери, но несмотря на то, что Скопин-Шуйский прислал для раздачи 2 тысячи рублей и коней, многие требовали возвращения в Швецию. Делагарди уступил требованиям, и значительно уменьшившийся корпус начал отступление сначала в Торжок, а затем в Валдай. По дороге солдаты грабили местное население:

Бой под Калязином

Ян Сапега, державший в осаде Троице-Сергиев монастырь, решил ликвидировать всё более увеличивающуюся угрозу и напал первым. Сражение состоялось 18 августа на берегу реки Жабня. У Сапеги было 5 полков в 12 тысяч человек, но он всё же был вынужден отступить. Спустя день тушинцы вернулись к монастырю, дав возможность русскому войску наращивать силы ещё месяц.

(1609—1611) Оборона города Смоленска

Со своей стороны король Польши Сигизмунд III выдвинул направленный против Лжедмитрия II русско-шведский союз в качестве casus belli-повода к войне и в сентябре 1609 г., надеясь без особого труда овладеть погрязшей в смуте Россией, осадил Смоленск, в котором защищался воевода Шеин с 4-тысячным гарнизоном. Вторжение Сигизмунда и его требование к тушинским полякам оставить самозванца и идти на помощь королю вызвало кризис в тушинском лагере. Тушинские поляки, сначала воспринявшие требование Сигизмунда крайне враждебно и даже требовавшие у короля покинуть Россию, которую они уже считали своей, в конце концов в большинстве своем решили соединиться с королём. Самозванец бежал в Калугу, где к нему присоединились казаки, татары и даже часть поляков. Остальные во главе с Рожинским ушли в Волоколамск, сжегши Тушино. Тушинские русские во главе с Михаилом Салтыковым, оказавшись в безвыходном положении, в свою очередь выдвинули идею призвания на царство сына Сигизмунда, польского королевича Владислава Жигимонтовича, которому было в то время 15 лет, при условии его крещения в православную веру — о чём и было достигнуто соглашение с Сигизмундом под Смоленском.

Коллапс русской государственности

После этого Станислав Жолкевский двинулся к Москве, где возмущенный народ во главе с Захарием Ляпуновым сверг и заточил в монастырь Шуйского, после чего городом стала править так называемая Семибоярщина. Фактически её власть не распространялась за пределы Москвы: на западе от Москвы, в Хорошёве, встали поляки во главе с Жолкевским, а на юго-востоке, в Коломенском — вернувшийся из-под Калуги Лжедмитрий II, с которым был и польский отряд Сапеги. Лжедмитрия бояре особенно боялись, потому что он имел в Москве множество сторонников и был по крайней мере популярнее, чем они.

В результате было решено договориться с поляками и пригласить на престол польского королевича Владислава на условиях его перехода в православие, как о том уже было договорено между Сигизмундом и тушинской делегацией. 17 (27) августа 1610 г. был подписан соответствующий договор между боярами и гетманом Жолкевским, и Москва целовала крест Владиславу, а к королю под Смоленск было направлено посольство во главе с князем Василием Голицыным для выработки условий воцарения Владислава и мирного договора с Польшей. Однако, опасаясь Самозванца, бояре пошли далее и в ночь на 21 сентября впустили поляков в Кремль.

Однако ж все почти города, как только услышали, что в Москве присягали Королевичу, с рвением присягали таким же образом, как и в столице, именно: Новгород Великий, Чаранда, Устюг, Переяславль Рязанский, Ярославль, Вологда, Бело-озеро (Белозерск), Силийские города (замки), и весь тот тракт к Архангельскому порту и к Ледовитому морю, также вся Рязанская земля до Нижнего Новгорода, находящегося при соединении рек Волги и Оки, также города, державшие сторону обманщика, Коломна, Тула, Серпухов и все прочие, кроме Пскова, который колебался, и некоторых Северских городов, которые ещё признавали обманщика за Царя, и за то были весьма тревожены Запорожскими казаками. Из Казани и Астрахани, по причине отдаленности, ещё не было вестей о том, довольны ли они сим поступком. Но во всех прочих близких областях, как выше было упомянуто, от Великих Лук, от Торопца и других городов весьма были довольны, что им, как они говорили, Господь Бог дал Государем Королевича Владислава.

— Рукопись Жолкевского

Смоленск также был взят, после 1,5-годичной осады, вследствие измены перебежчика, указавшего врагу слабое место в стене. Полному опустошению подвергся Чернигов. Посольство, не сумевшее ни о чём договориться (так как Сигизмунд не желал ни отпускать сына в Москву, ни отказываться от Смоленска), в конце концов было арестовано королём. Фактически поляки стали править Россией по праву завоевателей, и Сигизмунд посылал отряды для занятия городов. В такой ситуации началось движение за изгнание поляков, объединившее как бывших «тушинцев», так и бывших сторонников Шуйского.