Подвиг никиты галагана

Основной конфликт: Восстание Хмельницкого

Юлиуш Коссак, Встреча Тугай-бея и Хмельницкого под Корсунем

Дата 26 мая 1648

Корсуньское сражение 1648 г.

Весной 1648 года, перед вспышкой восстания под предводительством Богдана Хмельницкого против местной шляхты и магнатов, казаки вели переговоры с послами коронного гетмана Николая Потоцкого, на которых выдвигали условия: вывести правительственные войска, увеличить количество реестрового казачества, уравнять его в правах до шляхты, позволить Запорожскому войску свободно заключать договора с зарубежными властителями и начать войну против Турции. Официальные представители Речи Посполитой отклонили неприемлемые условия и отправили армию подавить взбунтовавшееся казачество Сечи. Недооценив силы повстанцев, шляхетское войско потерпело первое сокрушительное поражение в битве под Жёлтыми Водами.

Корсуньская битва (укр. Корсунь, польск. Корсунь) (26 мая 1648 г.) — вторая значительная битва Хмельницкого восстания. В районе современного города Корсунь-Шевченковский в центральной Украине численно превосходящие силы казаков и крымских татар под командованием гетмана Богдана Хмельницкого и Тугай-бея атаковали и разгромили силы Речи Посполитой под командованием гетманов Николая. Потоцкий и Марчин Калиновски. Как и в предыдущем сражении у Желтых Вод, малочисленные силы Содружества заняли оборонительную позицию, отступили и были полностью разгромлены противостоящими силами.

24 января 1944 года Красная армия начала Корсунь-Шевченковскую операцию, в которой впервые после Сталинградской битвы в окружение попали крупные силы вермахта.

Сражение проходило на весьма пересеченной местности в условиях сильнейшей распутицы, из-за чего в непроходимой грязи вязли танки и артиллерия обеих сторон. Несмотря на то что части окруженных удалось вырваться из котла, который немцы называли черкасским, советские войска разгромили два немецких корпуса.

Почему по итогам операции Сталин присвоил звание маршала Советского Союза только командующему 2-м Украинским фронтом генералу Ивану Коневу, обойдя командующего 1-м Украинским фронтом генерала Николая Ватутина? Что поразило западных корреспондентов при осмотре тела главнокомандующего окруженными германскими частями генерала Вильгельма Штеммермана?

Лента.ру вспоминает ход событий.

Внаслідок перемог під Жовтими Водами і Корсунем була знищена урядова армія Речі Посполитої на землях українних.

За 6 днів до Корсунської битви помер король Владислав IV, патрон козаків і натхненник опору шляхті, яка заважала здійсненню його планів по війні з Османською імперією.

Держава раптом втратила монарха і контроль над Україною.

Створилися умови для зростання козацького повстання.

У землях українських королевят почали спалахувати селянські бунти, учасники яких приєднувалися до повсталих загонів Хмельницького.

Через побоювання козацько-кримської армії члени міських адміністрацій Київського, і Брацлавського воєводств евакуювалися у Литву.

Безвладдя розвязало руки невдоволеним селянам, міщанам і міським козакам, які заходилися нападати на маєтки знаті і садиби заможних городян, вирізуючи шляхту, духовенство і єврейське населення.

До прибуття Хмельницького у Київ розгніваний простолюд грабував і палив не лише католицькі, а й православні монастирі.

Шляхтичів вирізали, незважаючи на віру і походження. Рятувалися лише ті, які були схоплені безпосередньо козаками Хмельницького і переходили на бік повсталих.

Недавнее освобождение Авдеевки от укронацистских оккупантов совпало с 80-летним юбилеем окончания Корсунь-Шевченковской операции Советской Армии в ходе Великой Отечественной войны.

К сожалению, в обоих случаях большей части вражеских солдат удалось избежать уничтожения или плена, выбраться из котла и успешно удрать.

Но между разделенными 80 годами событиями есть и куда более позитивное сходство: обе важнейшие победы, одержанные нашими войсками, не только значительно улучшили оперативно-стратегическую обстановку на фронте, но и оказали большое вдохновляющее морально-психологическое влияние на наших бойцов и угнетающее — на личный состав противника.

Карта-схема Корсунь-Шевченковской операции:

Битва за Авдеевку: анализ и выводы

Сражение за Авдеевку закончилось всего несколько дней назад, поэтому, наверное, неправильно сегодня пытаться анализировать его и делать поспешные выводы по горячим следам. Подобные попытки, как правило, приводят к неточностям и искажениям. Эту битву ждет объективный детальный разбор. Ее нюансы и итоги будут осмыслены несколько позже, после того как остынут эмоции и улягутся все страсти.

Наступательная операция советских войск

Что же касается завершившейся 17 февраля 1944 года наступательной операции советских войск у Корсунь-Шевченковского, то за 80 лет, прошедших с ее окончания, вопросов уже практически не осталось. Известны и довольно интересные факты, о которых напомнит Армейский стандарт.

Победы под Жёлтыми Водами и Корсунем

В результате побед под Жёлтыми Водами и Корсунем была уничтожена правительственная армия Речи Посполитой на землях нынешней Украины. За 6 дней до Корсунского сражения умер король Владислав IV, покровитель казаков и вдохновитель сопротивления шляхте, которая мешала осуществлению его планов по войне с Османской империей.

Условия казацкого восстания

Государство вдруг потеряло монарха и контроль над Украиной. Создались условия для роста казацкого восстания. Начали загораться крестьянские бунты, участники которых присоединялись к восставшим отрядам Хмельницкого. Из-за страха перед казацко-крымской армией члены городских администраций Киевского и Брацлавского воеводств эвакуировались в Литву.

Хмельницкого и его армия

Безвластие развязало руки недовольным крестьянам, мещанам и городским казакам, которые принялись нападать на имения знати и усадьбы зажиточных горожан, вырезая шляхту, духовенство и еврейское население. До прибытия Хмельницкого в Киев разгневанное простонародье грабило и жгло не только католические, но и православные монастыри.

Проведенные переговоры

Навесні 1648 року, перед спалахом повстання під проводом Богдана Хмельницького проти місцевої шляхти і королевят, козаки вели переговори з послами коронного гетьмана Миколая Потоцького. Офіційні представники Речі Посполитої відхилили неприйнятні вимоги, відправили армію придушити бунтівне козацтво на Січі.

Столкновение под Жовтими Водами

Шляхетське війско зазнало першої нищівної поразки у битві під Жовтими Водами.

Источник: Армейский стандарт

Битва при Корсуні 1648 року

Богдан ХмельницькийМихайло КричевськийІван БогунМаксим Кривоніс Данило Нечай Мартин Пушкар Матвій Гладкий Михайло Громика Тугай-Бей Миколай ПотоцькийМартин Калиновський

15,000 (козацька піхота) 3,000 (татарська кіннота) 15,000 (польська піхота) 5,000–6,000 (польська кіннота)

Невеликі 5,000–10,853 убитих 7,000–8,647 полонених

«Почему мне не дают довести операцию до конца?»

Рывок немецких танкистов серьезно обеспокоил Москву. 12 февраля Жуков, Ватутин и Конев получили от Сталина директиву.

Маршал Георгий Жуков, 1944 год

В ней отмечалось: «Ввиду того, что для ликвидации корсуньской группировки противника необходимо объединить усилия всех войск, действующих с этой задачей, и поскольку большая часть этих войск принадлежит 2-му Украинскому фронту, приказываю возложить руководство всеми войсками, действующими против корсуньской группировки противника, на командующего 2-м Украинским фронтом».

Коневу из состава 1-го Украинского фронта передавалась 27-я армия генерала Сергея Трофименко и приказывалось в кратчайший срок покончить с окруженными.

Жуков и Конев, между которыми после войны сложились крайне неприязненные личные отношения, в своих воспоминаниях по-разному представили обстоятельства принятия Сталиным этого управленческого решения.Жуков подчеркивал, что Конев самолично позвонил вождю и, сообщив, что у Ватутина противник якобы прорвался из района Шендеровки, предложил передать ему, Коневу, руководство внутренним фронтом по ликвидации корсунь-шевченковской группировки противника, оставив Ватутину лишь командование войсками внешней линии.

Получив сталинское распоряжение, Ватутин позвонил Жукову и с обидой сказал: «Товарищ маршал, кому-кому, а вам-то известно, что я, не смыкая глаз несколько суток подряд, напрягал все силы для осуществления Корсунь-Шевченковской операции. Почему же сейчас меня отстраняют и не дают довести эту операцию до конца? Я тоже патриот войск своего фронта и хочу, чтобы столица нашей Родины Москва отсалютовала бойцам 1-го Украинского фронта».

Жуков отмечал в мемуарах:

Конев, однако, отрицал, что действовал через голову своего непосредственного начальника Жукова, подчеркивая, что разговор с Верховным главнокомандующим состоялся по инициативе Сталина.

Командующий 1-м Украинским фронтом генерал армии Николай Ватутин

Военачальник писал: «Сталин, рассерженный, сказал, что вот мы огласили на весь мир, что в районе Корсунь-Шевченковского окружили крупную группировку противника, а в Ставке есть данные, что окруженная группировка прорвала фронт 27-й армии и уходит к своим, и спросил: "Что вы знаете об обстановке на фронте у соседа?"».

По словам Конева, он доложил, что окруженный противник не уйдет — для обеспечения стыка с 1-м Украинским фронтом в район немецкого прорыва направлены части 5-й гвардейской танковой армии и 5-го кавалерийского корпуса, которые успешно справляются с поставленной задачей.

Получив от Ставки новые полномочия, Конев спешно вылетел в село Толстое, где был оборудован передовой командный пункт 1-го Украинского фронта, откуда до конца операции руководил боевыми действиями, периодически выезжая в войска.

Оба советских фронта активизировали свои усилия, не позволяя немцам пробиться с юго-запада к окруженным. На пути возможного контрнаступления вермахта в населенных пунктах, на высотах и важных узлах дорог срочно создавались противотанковые районы, которыми командовали командиры артиллерийских полков и противотанковых артиллерийских бригад.

Неудобный выступ

Ко второй половине января 1944 года в результате Житомирско-Бердичевской и Кировоградской операций войска 1-го и 2-го Украинских фронтов продвинулись далеко на запад. На их стыке образовался глубокий выступ, который обороняли 8-я и 1-я танковые армии вермахта, входившие в состав возглавляемой Эрихом фон Манштейном Группы армий «Юг».

Противник в районе Корсунь-Шевченковского выступа располагал примерно 170 тысячами солдат и офицеров, 1640 орудиями и минометами, 140 танками и штурмовыми орудиями. Кроме того, на правом фланге группировки в ближайшем тылу находилось в резерве четыре танковые дивизии, а на левом фланге — еще три такие дивизии.

Конфигурация линии фронта подтолкнула советское командование к мысли о целесообразности проведения операции по окружению крупных сил врага. Удар с севера планировалось нанести войсками 1-го Украинского фронта во главе с генералом армии Николаем Ватутиным. Навстречу, с юга, должен был наступать 2-й Украинский фронт под командованием генерала армии Ивана Конева. Общая численность армий двух фронтов составляла 255 тысяч человек при 5300 орудиях и минометах и 598 танках и самоходных артиллерийских установках (САУ). С воздуха войска прикрывали около 1000 самолетов.

Окружение вражеской группировки не было самоцелью. Выступ не позволял нашим фронтам сомкнуть фланги для дальнейшего развития наступления на правобережной Украине. С этого выступа противник мог нанести удар во фланги нашим устремившимся на запад армиям. Кроме того, немцы рассматривали образовавшийся выступ в качестве опорного района для контрнаступления, все еще продолжая мечтать о восстановлении оборонительного рубежа по Днепру и возвращении недавно оставленного ими Киева.

Посетить магазин

Если вы хотите поддержать проект HistoryMaps, посетите магазин или Пожертвовать.

Мы ценим ваши отзывы.Если вы обнаружите недостающую, двусмысленную, вводящую в заблуждение, неточную, ложную или сомнительную информацию, сообщите нам об этом.Пожалуйста, укажите конкретную историю и событие, о которых вы говорите, объясните, почему вы считаете, что информация неверна, и, если возможно, укажите источник(и).Если вы обнаружите на нашем сайте какой-либо контент, который, как вы подозреваете, может нарушать защиту авторских прав, сообщите нам об этом.Мы стремимся уважать права интеллектуальной собственности и оперативно решаем любые возникшие вопросы.Спасибо за помощь. Feedback Form

Подвиг Никиты Галагана

Последние несколько месяцев президент Владимир Зеленский и его польский коллега Анджей Дуда активизировали свои действия на пути превращения Украины в часть Речи Посполитой (уже четвёртой), о реинкарнации которой давно мечтает польская элита. Поляки получают на территории Украины такие же, если не большие, права, как и сами граждане Украины. Впереди всё чётче маячит реституция – возврат польским наследникам потерянной их предками собственности. Кроме того, сбывается давняя сокровенная мечта польских ксёндзов – православие на Украине уничтожается руками самих же её жителей под радостное улюлюкание и весёлые бесноватые песнопения. Совсем не так было 375 лет назад, когда казаки, под предводительством Богдана Хмельницкого, подняли самое мощное своё восстание.

16 мая 1648 года под Корсунем (ныне это город Корсунь-Шевченковский в Черкасской области) выполняя приказ Богдана Хмельницкого казак по рождению Никита Галаган совершил подвиг, который во многом схож с подвигом Ивана Сусанина. Так же, как и Сусанин, казак Галаган для настоящих украинцев (для тех, кто помнит свои корни и не продаёт свою Родину и веру направо и налево) является легендарным. В отличие от истории с Сусаниным, его история подтверждается историческими документами.

Точная дата, и даже год появления на свет Никиты неизвестны. Он родился в проживавшей в Корсуне богатой казачьей семье, казаками были его отец, дед и прадед. По указу гетмана Петра Сагайдачного каждый казак должен был с малых лет уметь читать и писать, и Никита отправился на обучение в бурсу при Киевском братстве. Образование юных казаков оплачивал сам гетман.

После окончания обучения Галаган вступил в реестровое казачье войско, но служба в польской армии ему быстро разонравилась, и он в 1630 году принял активное участие в восстании Тараса Федоровича, более известного, как "Трясило". Казаки требовали прекратить гонения против православия и равные права с поляками. Восстание шляхтичи подавили и начали против восставших репрессии. В результате Галаган лишился всего: имущества, дома, принадлежности к казацкому сословию – его записали в холопы князя Вишневецкого. Однако мириться с такой долей казак не собирался, и вскоре принял участие в ещё двух крупных антипольских восстаниях.

Когда их тоже подавили, Никита ушел на Запорожскую Сечь, где присоединился к отряду Максима Гулака, который в союзе с турками отправился в поход на Персию. Пройдя через Кубань и Кавказ, и отличившись в боях под Ереваном, Галаган с богатыми трофеями вернулся домой, намереваясь выкупить свою свободу и продолжать жить спокойной жизнью.

Он отправился в Чигирин, где попросил гетмана Богдана Хмельницкого помочь ему вернуться в родной город. Гетман уговорил Вишневецкого простить холопа за побег и даровать ему волю, тот согласился за 5 000 злотых. Только вот в сословие казаков Галагана так и не вернули, и он числился рядовым мещанином, однако саблю всё равно носил, и никто не смел с этим спорить.

Вскоре Никита женился. Однажды подвыпивший шляхтич стал приставать к его жене, а может даже просто неудачно пошутил в её сторону, кровь Никиты вскипела, и он что есть силы рубанул обидчика наотмашь – тот замертво рухнул на землю.

И снова Галагану пришлось бежать, на этот раз в леса, где он присоединился к ватаге таких же, как и он сам, беглых, промышлявших грабежом и разбоем. Вскоре стало известно о восстании Хмельницкого. Никите через служивших у поляков знакомых казаков удалось узнать о польских планах по его подавлению – он отправился в лагерь восставших. Галаган передал казакам не только ценные разведданные, но и предложил план засады, которую посоветовал организовать в Ореховой Диброве. В соответствии с ним казаки перекопали дороги к своему форту, устроили на всех окрестных путях засеки, запрудили овраг, превратив его в болото, и замаскировали загодя подготовленные ими на обходных путях многочисленные волчьи ямы.

План Хмельницкому понравился, и он его одобрил. Однако, для его осуществления нужен был доброволец, который согласился бы принять страшные муки, чтобы заманить поляков в подготовленную для них ловушку. Таким храбрецом, готовым ради товарыства принести себя в жертву, стал сам Никита Галаган.

Изображая нерадивого лазутчика, он, как бы случайно, попал в польскую засаду. Сначала на допросе Галаган молчал, излишняя болтливость могла насторожить поляков. В конце концов, будто бы не выдержав пыток каленым железом, он все рассказал, как и было оговорено с Хмельницким. Никита рассказал полякам о многочисленном казацком войске и о 15 000-ом отряде Тугай-бея, а также о том, что на подходе многотысячная орда Ислам-Гирея. Главнокомандующий всеми польскими военными силами великий гетман коронный Николай Потоцкий отдал приказ польским войскам отступать. Узнав, что Галаган родом из этих мест, поляки стали его уговаривать выступить проводником и Никита, вроде как нехотя, но согласился. План сработал.

Утром 16 мая 1648 года польское войско вошло в Орехову Диброву и попало в засаду. Испуганные шляхтичи побежали в лес, но вскочили в болото. Те, что стали обходить грязь, попали в глубокий овраг, где их встретил отряд Кривоноса. По врагу ударили казацкие пушки, вступило в бой и войско Хмельницкого, наступавшее на поляков с тыла.

Один из богатейших волынских магнатов князь Корецкий, несмотря на отсутствие приказа главнокомандующего, самовольно дал распоряжение возглавляемому им 2 000-му отряду отступать. Этот его маневр и решил судьбу битвы: в лагере шляхтичей началось смятение и хаос, боевые порядки нарушились. В открытый фланг ворвались казаки и захватили часть польской артиллерии, началась страшная резня.

Победа казаков была окончательной и полной, в руки повстанцев попали тысячи польских жолнеров, шляхтичей и магнатов, в том числе и Николай Потоцкий, и его заместитель польный гетман Мартин Калиновский. Казаки, собрав совет, решили отдать добычу татарам. За польских шляхтичей они несколько лет спустя выручили огромные деньги.

Войско Богдана Хмельницкого победоносно вступило в Белую Церковь. Отсюда гетман разослал по всей Украине грамоты и призвал всех, кто может держать оружие в руках, идти в казацкое войско. Всем, кто присоединится к нему, гетман обещал свободу.

Поднялась вся Украина, в Белую Церковь потянулись люди. Они брали с собой порох, пули, зерно, муку. Началось формирование новых казачьих отрядов. Волна восстаний охватила Черниговщину, Киевщину, Брацлавщину, Подолье, Волынь; повстанцы уничтожали шляхту, арендаторов и униатов.

Достоверно неизвестно, в какой момент боя погиб Никита Галаган. Скорее всего, поняв всю обречённость своего положения, кто-то из шляхтичей, по некоторым данным польный гетман Калиновский, зарубил его саблей, но было уже поздно. Отчаянный казак завёл в засаду 20 000 ляхов, где порядка 18 000 погибли или попали в плен, в том числе практически вся польская военная верхушка – 800 человек.

С этого момента казак Галаган стал легендой. О нём слагали казачьи былины – думы. В 1941 году на советские экраны вышел фильм "Богдан Хмельницкий", где Галаган выведен под фигурой "казака Тура". Уже в наше время в 1999 году подвиг отчаянного казака в своем многосерийном художественном фильме "Огнём и мечом" показал польский режиссер Ежи Гофман.

Если бы только Галаган мог знать, что всего через каких-то 375 лет после его гибели его возглавляемые не пойми кем потомки будут продавать землю, за которую он отдал свою жизнь, веру, за которую он пожертвовал всем, и свободу, которая была ему дороже всех денег на свете, всё тем же ляхам. Как бы, наверное, было тяжело ему. Но спит вечным сном казак, и не знает, какая страшная беда поразила его родную землю, его народ.

«Местность благоприятствовала обороне»

После того как вермахт потерпел серьезное поражение летом 1943 года на Курской дуге, стратегическая инициатива прочно перешла к Красной армии. Осенью 1943-го она освободила Левобережную Украину и продолжала наступать уже на Правобережье.

Жуков писал: «Планируя действия советских войск на зиму 1944 года, имелось в виду главные силы и средства сосредоточить на 1-м, 2-м, 3-м и 4-м Украинских фронтах, чтобы создать там более значительное превосходство над противником и в короткие сроки разгромить войска групп армий "Юг" и "А"».

К середине января 1944 года наступление РККА создало серьезную угрозу южной группировке вермахта.Манштейн, не добившись при встрече с Гитлером разрешения на отвод войск от Днепра, отправил ему личное письмо, в заключение написав: «Я позволю себе, мой фюрер, закончить следующими словами: для нас сейчас речь идет не о том, чтобы избежать опасности, а о том, чтобы встретить неминуемую опасность так, чтобы преодолеть ее».27 января, в разгар советского наступления на корсунь-шевченковском направлении, в ставке фюрера состоялось совещание, на котором Гитлер ехидно заявил своим военачальникам: «Если когда-нибудь необходимо будет сражаться до конца, то ведь, очевидно, фельдмаршалы и генералы должны будут последними встать на защиту знамени».

Фюрер окончательно отверг предложение Манштейна отвести части с занимаемых позиций.

Адольф Гитлер с румынским диктатором Йоном Антонеску, 1944 год

К началу февраля 1944-го советские войска образовали вокруг черкасского котла внешнее и внутреннее кольца окружения. В мышеловку попали 11-й корпус генерала Вильгельма Штеммермана и 42-й корпус генерала Теобальда Либа. Общее число окруженных составляло около 59 тысяч солдат и офицеров.

Но атаковать их было трудно.

Ситуация во многом напоминала сталинградскую, когда Манштейну было поручено в декабре 1942-го прийти на выручку окруженной 6-й армии генерала Фридриха Паулюса. Тогда фельдмаршал со своей задачей не справился.

Завязались ожесточенные бои по деблокированию обоих корпусов.

В своих мемуарах Манштейн сетовал: «К сожалению, вначале глубокий снег, а затем наступившая распутица значительно замедлили сосредоточение обеих ударных групп. Тем не менее им удалось нанести удар, в результате которого значительная часть сил, окруживших черкасскую группировку, была разбита. Свыше 700 танков, более 600 противотанковых орудий и около 150 орудий было уничтожено, однако оба корпуса захватили всего 2000 пленных».

Трудные погодные условия упоминали и советские военачальники.

Конев писал: «С 27 января по 18 февраля десять дней шел дождь и мокрый снег, в остальные — снег. Лишь пять дней были без осадков. Среднесуточная температура колебалась от минус 5,5 до плюс 4,9 градусов. Грунтовые дороги не выдерживали никакой критики. Местами даже на волах было невозможно передвигаться».

Маршал Александр Василевский

Начальник генерального штаба Красной армии маршал Александр Василевский и вовсе признавался: «Много я повидал на своем веку распутиц, но такой грязи и такого бездорожья, как зимой и весной 1944 года, не встречал ни раньше, ни позже. Буксовали даже тракторы и тягачи. Артиллеристы тащили пушки на себе. Бойцы с помощью местного населения переносили на руках снаряды и патроны от позиции к позиции за десятки километров».

«Путь окруженных был устлан тысячами убитых»

Кольцо окружения неумолимо сжималось. 14 февраля дивизии 52-й армии генерала Константина Коротеева (2-й Украинский фронт) вступили на улицы Корсунь-Шевченковского.

В освобожденных селах и в самом Корсунь-Шевченковском побывал фотокорреспондент газеты «Правда» Яков Рюмкин.Военный корреспондент, писатель Борис Полевой вспоминал: «Проявил, отправил и теперь ходит по избе, все время повторяя: "Вот это разгром! Нет, ребята, ничего подобного вы себе представить не можете". А он же был в Сталинграде. Мы просмотрели оставшиеся у Рюмкина негативы. Несколько лент: всюду машины, танки, трупы, и в таком количестве, что действительно трудно представить, какой вид имеет все это в натуре».Манштейн писал: «Каждый день погода менялась, снежные метели перемежались с оттепелью. При этом снова подтвердилось, что советские танки при продвижении по снегу или размокшей почве превосходят наши танки по своей проходимости, потому что у них более широкие гусеницы».

Поскольку отпала надежда на прорыв к окруженным, командующий группой армий «Юг» приказал Штеммерману и Либу самостоятельно прорываться в юго-западном направлении. Утром 15 февраля командиры двух окруженных корпусов договорились предпринять попытку прорыва в ночь на 17 февраля. Войскам поручалось уничтожить весь автомобильный и гужевой транспорт, не задействованный в перевозке боеприпасов, бросить орудия без снарядов и бронетехнику без горючего.

Военный корреспондент газеты «Правда» Борис Полевой, 1943 год

Весь день 16 февраля в районе Шендеровки Штеммерман и Либ накапливали силы, чтобы начать прорыв на Лысянку, пробив кольцо окружения шириной более четырех километров. Обстановка благоприятствовала окруженным: ночь и сильный снегопад затруднили действия Красной армии.

Прорыв осуществлялся двумя эшелонами, в первом из которых двигались части 5-й танковой дивизии СС «Викинг», 72-й и 112-й пехотных дивизий. С востока и севера отходящих прикрывали полки 88-й пехотной дивизии, с юга — подразделения 57-й пехотной дивизии. Штабы Штеммермана и Либа, а также обозы с ранеными шли в центре боевых порядков.

Советские артиллеристы били в упор по наступающим, при этом ни один снаряд не пропадал даром. Так, расчет орудия старшего сержанта Андрея Харитонова из 438-го истребительно-противотанкового полка в то утро отбил три неприятельских контратаки, уничтожив более 100 немецких солдат и офицеров. За этот бой 24 марта 1945 года Харитонов был удостоен звания Героя Советского Союза.

Начальник разведки 4-й гвардейской армии генерал Тимофей Воронцов писал: «Четырехкилометровый путь окруженной группировки уже был устлан тысячами убитых и раненых немецких солдат. Приближался рассвет. Метель утихала. Вокруг шла стрельба. Боевые порядки обеих сторон переплелись настолько, что трудно было разобраться, где свои, а где вражеские войска. Противник пользовался этим и рвался дальше на юг, в район Лысянки».

Генерал Тимофей Воронцов, 1944 год

Начальник штаба 6-й танковой армии генерал Дмитрий Заев вспоминал: «Невозможно было проехать дорогами, настолько они были забиты вражеской техникой и трупами фашистов. И не только дороги, а и поля, овраги и перелески были усеяны тысячами убитых, брошенным вооружением и машинами. Картина была поистине ужасной, потрясающей».

Тень Сталинграда

24 января 1944 года передовые батальоны 4-й гвардейской и 53-й армий 2-го Украинского фронта провели разведку боем, а на следующий день началось наступление главных сил этих армий при поддержке двух танковых корпусов 5-й гвардейской танковой армии. 26 января им навстречу устремились 27-я, 40-я и 6-я танковые армии 1-го Украинского фронта.

Несмотря на оказанное немцами упорное сопротивление, уже 28 января наши передовые танковые части ворвались с двух сторон в Звенигородку, замкнув тем самым кольцо окружения. В образовавшемся котле оказалось не менее 60 тысяч вражеских солдат и офицеров (два армейских корпуса в составе шести дивизий и одной бригады).

К 3 февраля 13 советских стрелковых и 3 кавалерийские дивизии образовали сплошной внутренний фронт окружения. Внешний фронт был создан из двух танковых армий, усиленных двумя стрелковыми корпусами и целым рядом артиллерийских, противотанковых и инженерных частей. Фланги танковых армий примыкали к позициям 40-й армии 1-го Украинского фронта и 53-й армии 2-го Украинского фронта.

7 февраля командующим всеми оказавшимися в котле немецкими войсками был назначен генерал артиллерии Вильгельм Штеммерман (командир 11-го армейского корпуса, одного из двух окруженных). Он пытался организовать стойкую оборону, однако нацистские войска несли очень тяжелые потери из-за интенсивного огня нашей артиллерии, простреливавшей всю занимаемую немцами территорию. 9 февраля Штеммерман доложил в штаб 8-й армии, что число боеспособных солдат в полках сократилось в среднем до 150 (это составляло 10% от штатной численности).

Несмотря на столь тяжелое положение окруженной группировки, Манштейн рассчитывал не просто деблокировать ее, но и в свою очередь окружить две наши армии (5-ю гвардейскую и 6-ю танковую). Для этого он располагал 20 (!) танковыми дивизиями вермахта и СС. Формируя из них ударные кулаки, он дважды бросал в контрнаступление большие силы, но, как и годом ранее у Сталинграда, добиться решающего успеха не смог.

Немецкое командование организовало для снабжения окруженных корпусов воздушный мост наподобие того, что функционировал во время блокады 6-й армии Фридриха Паулюса под Сталинградом. Но когда обе попытки прорвать кольцо окружения извне не удались, оно не стало и далее следовать по пути сталинградских ошибок. Гитлер теперь не требовал удерживать территорию, занимаемую окруженной группировкой, и дал ей разрешение пробиваться на запад.

В ночь с 16 на 17 февраля очередная попытка прорыва противнику удалась. Потеряв около 30 тысяч бойцов (убитыми, ранеными и пленными) и почти всю технику, большая часть группировки все же смогла выскочить из котла. Тем не менее, несмотря на то что наши войска не смогли в этот раз устроить нацистам «маленький Сталинград», два их армейских корпуса перестали существовать.

20 февраля Манштейн приказал отправить остатки всех вышедших из котла частей и соединений в различные формировочные и учебные центры для переформирования или пополнения состава других частей. В тот же день Ивану Коневу, первому из командующих фронтами, было присвоено звание Маршала Советского Союза. И это неудивительно: общим итогом операции стали безусловное поражение немцев и важная победа советских войск.

И уважение к противнику

Немецкие нацисты вторглись в нашу страну с человеконенавистническими целями. Формула «зверствовали СС, а вермахт только воевал», мягко говоря, не совсем соответствует исторической правде. Известны преступные приказы немецких генералов, в том числе того же Манштейна, свидетельствующие о поощрении ими массового уничтожения гражданского населения Советского Союза. Немецкие, румынские, итальянские и прочие оккупанты несут ответственность за то, что творили на советской земле.

Но порой героизм наших воинов заставлял высокомерных врагов забывать о так называемой «расовой неполноценности» славян и других народов СССР, и они в восхищении воздавали погибшим защитникам нашей Родины знаки своего искреннего уважения и хоронили их с воинскими почестями. Так было в случаях с генералами Михаилом Ефремовым и Леонидом Петровским, так же поступили противники и со старшим сержантом Николаем Сиротининым, уничтожившим в последнем бою 7 танков и 11 бронемашин. Немцы похоронили их с воинскими почестями.

Разгромленная под Корсунь-Шевченковским немецкая техника.

Вильгельм Штеммерман отказался эвакуироваться на самолете с офицерами своего штаба. Отказался и после, хотя утверждают, что Гитлер даже присылал за ним личный самолет. Генерал решил разделить судьбу подчиненных. Ему не повезло — во время прорыва Штеммерман погиб. Наши солдаты узнали о поступке вражеского командующего от взятых плен немцев.

Писатель Борис Полевой, специально приехавший посмотреть на труп генерала, записал в свой дневник: «Как бы то ни было, он не бежал на самолете, как это сделали высшие офицеры его штаба, не оставил солдат. Он остался с ними и погиб солдатской смертью».

Проезжавший мимо Иван Степанович Конев, после того как ему доложили о нюансах гибели Штеммермана, приказал немецким военнопленным вырыть для него отдельную могилу и похоронить генерала со всеми полагающимися герою воинскими почестями. Рыцарский поступок в отношении противника, по-рыцарски ушедшего из жизни!

«Мы воюем с очень сильной армией»

Чтобы не допустить прорыва окруженных, Ставка срочно усилила внешнее кольцо окружения 2-й танковой армией генерала Семена Богданова, которая контратаковала германские танковые части, идущие на помощь войскам Штеммермана и Либа, и частично потеснила их, остановив движение панцерваффе.

Эрих фон Манштейн (слева) изучает документ

Немцы отчаянно сопротивлялись. В журнале боевых действий 2-го Украинского фронта 7 февраля отмечалось: «Несмотря на то что окруженные несут ежедневно огромные потери в живой силе и технике, нет фактов деморализации и дезорганизации в войсках окруженных немецких дивизий. В плен сдаются единицы, сопротивление упорное, контратаки не прекращаются. Это явление еще раз подчеркивает, что мы воюем все еще с очень сильной, упорной и устойчивой армией».

Чтобы избежать ненужных жертв, как и в случае с 6-й армией Паулюса в Сталинграде, к окруженным в районе Корсуня германским частям советское командование выслало парламентеров с ультиматумом. Документ за подписями Жукова, Ватутина и Конева был адресован генералу Штеммерману, которого незадолго до этого Берлин назначил единым командующим окруженными войсками.Его подчиненным предлагалось сдаться в обмен на сохранение жизни. На обдумывание давались сутки. Обращение заканчивалось так: «Если вы отклоните наше предложение сложить оружие, то войска Красной армии и воздушный флот начнут действия по уничтожению окруженных ваших войск, и ответственность за их уничтожение понесете вы».

В расположении войск неприятеля были разбросаны листовки, в которых сообщалось:

8 февраля подполковник Аркадий Савельев в сопровождении лейтенанта-переводчика и красноармейца, несущего белое знамя, пересек линию фронта и вручил ультиматум командующему артиллерией 11-го армейского корпуса полковнику Фуке (Штеммерман от встречи уклонился).

Спустя много лет Савельев вспоминал: «Вначале герр оберст пытался держаться высокомерно. На мое замечание, что другого разумного выхода из окружения, кроме как плен, нет, он ответил: "Окружение — понятие тактическое, сегодня вы окружаете нас, а завтра мы вас". — "Нечто похожее, — отвечаю, — мы слышали от ваших генералов под Сталинградом". Услышав слово "Сталинград", оберст как-то сжался и продолжил разговор уже не в мажорном, а в минорном ключе».

Корсунь-Шевченковская наступательная операцияИзображение: ЦА Министерства Обороны России

Утром 9 февраля Штеммерман отклонил ультиматум, и сражение возобновилось с новой силой. Германские части заняли села Толстые Роги и Репки.

В неменьшей степени Манштейна беспокоило наступление правого крыла 1-го Украинского фронта против левого фланга группы армий «Юг». К десятым числам февраля войска Ватутина продвинулись на 120 километров, освободив города Ровно и Луцк. В Корсунь-Шевченковской же операции 1-й Украинский фронт мог участвовать только своим левым крылом.

11 февраля в полосе войск Ватутина 3-й немецкий танковый корпус генерала Германа Брайта нанес сильный удар на внешнем фасе окружения, заняв села Ерки и Романовку. На следующий день немецкие танкисты взяли Юрковку и Скалеватку и захватили высоты южнее Звенигородки.

Штеммерман, в свою очередь, предпринимал активные действия навстречу Брайту: частям 5-й танковой дивизии СС «Викинг» удалось захватить село Шендеровка. От передовых подразделений 3-го танкового корпуса окруженных отделяло менее 20 километров. К тому времени общая длина периметра корсуньского мешка составляла лишь 35 километров и со всех сторон простреливалась советской артиллерией.

Джерела та література

На рассвете 24 января 1944 года в полосе 2-го Украинского фронта после короткой артиллерийской подготовки в атаку перешли несколько передовых батальонов, ведя разведку боем. К концу дня немецкая оборона на 16-километровом участке была прорвана на глубину до шести километров. Это позволило на следующий день нанести более мощный удар.

Командующий 2-м Украинским фронтом генерал (позднее маршал) Иван Конев писал в своих воспоминаниях: «В бой были введены главные силы 4-й гвардейской и 53-й армий. Прорыв развивался успешно. После напряженных боев за опорные пункты и узлы сопротивления наши войска прорвали оборону врага на глубину до десяти километров, то есть преодолели первую полосу обороны и овладели населенными пунктами Телепино, Радвановка, Оситняжка, Писаревка, Райментаровка».

Командующий 2-м Украинским фронтом маршал Советского Союза Иван Конев (справа) и командующий 5-й гвардейской танковой армией маршал бронетанковых войск Павел Ротмистров на наблюдательном пункте, 1944 год

26 января в наступление перешли войска 1-го Украинского фронта под командованием генерала Николая Ватутина. С запада и востока два советских фронта наносили удар навстречу друг другу с целью окружения в районе города Звенигородка немецких частей из состава 1-й танковой и 8-й полевой армий группы «Юг», защищавших глубокий выступ, в глубине которого находился город Корсунь-Шевченковский.

Командующий группой армий «Юг» фельдмаршал Эрих фон Манштейн писал:

Представитель Ставки Верховного главнокомандования на 1-м и 2-м Украинском фронтах маршал Георгий Жуков, в свою очередь, отмечал: «Эта довольно сильная группировка противника мешала 1-му и 2-му Украинским фронтам проводить дальнейшие операции в западном направлении, так как была расположена на флангах того и другого фронтов».

Поначалу наступление советских частей развивалось медленно. 26 января войска Ватутина понесли серьезные потери, более 80 танков.

Жуков вспоминал: «27 января противник, стремясь ликвидировать прорыв, организовал против частей 2-го Украинского фронта контрудар с целью закрыть образовавшуюся брешь и отсечь передовые 20-й и 29-й танковые корпуса 5-й гвардейской танковой армии. И это ему частично удалось».

При этом 20-й танковый корпус генерала Ивана Лазарева, несмотря на то, что немцы перехватили его коммуникации, быстро двигался вперед и в ту же ночь овладел городом Шпола.

Ватутин сформировал ударную группу под командованием генерала Михаила Савельева, которая должна была соединиться с войсками 2-го Украинского фронта, в составе танковой бригады, самоходного артполка, пехотного батальона и противотанковой батареи.

Группа Савельева, умело лавируя, прорвалась через германские порядки и 28 января встретилась в Звенигородке с частями генерала Лазарева, тем самым перерезав с юга основные тыловые пути корсунь-шевченковской группировки немцев.

Генерал Иван Лазарев

Лейтенант (позднее дослужившийся до подполковника) Евгений Хохлов, чей танковый экипаж первым из состава 2-го Украинского фронта встретился с боевыми коллегами, вспоминал: «Я остановил свой танк на углу улиц Шевченко и Пролетарской в Звенигородке. Немного дальше остановились машины моих боевых товарищей — М. Богомолкина, И. Погуляя, П. Харламова, Ф. Хомякова. Я первым увидел возле одного дома танк. Это был экипаж танкистов 1-го Украинского фронта. Мы обнялись, пожали друг другу руки. Но встреча эта была короткой. Выполняя приказ, мы двинулись дальше».