Битва при гераклее

Битва при Гераклее

Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 27 июня 2021 года; проверки требуют 10 правок.

Основные данные:

• Место сражения: Гераклея
• Дата: Июль 280 до н. э.
• Итог: Решающая победа Эпира

Статистика армий:

Подготовка к битве:

Прибыв в Тарент, Пирр стал готовиться к войне. Прежде всего, он взялся за формирование отрядов из местных греков и италиков, желающих противостоять экспансии римлян. В это же время против Пирра был направлен консул Публий Левин с армией в 50 000 человек.

Схватка:

Пирр, узнав о приближении римлян, выступил из города, не дожидаясь подхода войск италийских союзников. Царь, желая прикрыть Тарентинскую колонию — Гераклею, занял позицию перед городом, на просторной равнине за рекой, удобной для использования фаланги и слонов.

Чтобы своевременно узнать о прибытии римлян, Пирр выставил по берегам реки отряды стражи. Прибыв на место, Левин решил не медлить и первым начал переправу. Стража Пирра успела предупредить царя о переправе.

Информация о силах:

Известно о деталях состава греческих сил, но информация о римской армии менее подробна. Источники противоречивы, однако, предполагается, что большая часть армии Пирра не была задействована в битве, так как была направлена на местные гарнизоны.

Командующий:

Публий Валерий Левин

Некоторые из солдат, вероятно, охраняли лагерь и не участвовали в сражении. Часть армии Пирра также осталась в гарнизонах вместо участия в битве.

Битва при Гераклеи

Сражение началось с наступления римской армии. Левин разделил свою конницу и переправил её через реку Сирис, сразу в нескольких местах. Пехоту же направил через единственный брод.

Конная атака и противостояние

Эпирский царь предпринял попытку с помощью конной атаки сбросить римлян в реку, и с отрядом в 3 тыс. всадников он лично устремился к реке, одновременно приказав своей пехоте строиться в боевой порядок. Хотя римляне были уже готовы к бою, царь атаковал движущуюся впереди римскую конницу.

Пирр проявлял чудеса личной храбрости, едва не лишившись жизни. Он был атакован римлянином, но подоспевший вовремя македонец Леонтий поразил врага копьём. Под напором римской конницы, эпирская конница начала отступать.

Второй этап и решающий удар

Маневрируя по ходу боя различными родами войск, Пирр вводит во втором этапе пехоту. Ему казалось, что удар гоплитов, под его командованием, должен был решить судьбу битвы.

[[table]]

Не желая привлекать к себе внимания врагов, Пирр поменялся доспехами со своим другом Мегаклом.

Решающий момент

Сражение пехоты не принесло решающего результата. Пирр принял решение и ввел в бой слонов — невиданных на итальянской земле. Слоны атаковали конницу, нанося удар по флангу и тылу римского войска. Паника разразилась среди римлян, и они обратились в паническое бегство.

Последствия и наступление

Дезорганизованные отряды римлян укрылись в своем лагере, который Пирр не стал штурмовать. Левин вынужден был отступить в Апулию.

После этой битвы к Пирру присоединились жители Южной Италии. Однако, огромные потери вынудили Пирра попытаться заключить мир. Римляне отказались от мира, пока войско Пирра не покинет Италию.

Авторы

Павел Владимирович ФОРЫШЕВ — кандидат военных наук, заместитель начальника НИИ ВСИ МТО ВС РФ, полковник

Алексей Анатольевич УПЕРЕНКО — научный сотрудник НИИ ВСИ МТО ВС РФ, полковник запаса

Источник: МТО ВС РФ № 11 2023 года

Битва за Кавказ, 1942-1943 годы

Сегодня мы хотели бы вернуться почти на 80 лет назад, в горячие дни Великой Отечественной войны, чтобы более внимательно рассмотреть вопросы тылового обеспечения войск, участвовавших в битве за Кавказ в период 1942–1943 годов. 9 октября 1943 года завершилось одно из важнейших сражений Великой Отечественной войны – битва за Кавказ.

Описание событий

Битва за Кавказ включала в себя два этапа. Первый этап был оборонительным и характеризовался наступлением немецких войск (25 июля – 31 декабря 1942 года). Второй этап представлял собой контрнаступление советских войск (1 января – 9 октября 1943 года).

Противостоящие советским войскам силы Германии, Румынии и Словакии стремились захватить нефтеносные районы Кавказа. Для Советского Союза Северный Кавказ и Закавказье имели первостепенное значение в стратегическом и экономическом плане. Через этот регион осуществлялся значительный внешнеторговый грузооборот страны, а также производилась добыча 86% нефти, необходимой для экономики и промышленности.

Изображение

Награды

Медаль За оборону Кавказа была учреждена по Указу Президиума Верховного Совета СССР от 1 мая 1944 года.

Сказка про Кириллазл

В давние времена в горах Кавказа жил юный пастух по имени Кириллазл. Он был смелым и отважным парнем, который охранял стада и помогал семье в трудные времена. Кириллазл всегда верил в свою силу и готов был стать защитником своей земли в случае опасности.

Когда наступила война, Кириллазл присоединился к партизанскому движению и сражался с фашистскими захватчиками на родных землях. Его мужество и преданность делу поддерживали дух сопротивления среди местного населения. Кириллазл стал настоящим героем и символом сопротивления в борьбе за Кавказ.

Операция Эдельвейс

23 июля 1942 года Гитлер утвердил план операции Эдельвейс (нем. Operation Edelweiß), в соответствии с которым планировалось уничтожить советские войска южнее и юго-восточнее Ростова-на-Дону, затем захватить Северный Кавказ.

Планы операции

Часть немецких сил должна была наступать в обход Главного Кавказского хребта с запада, захватив Новороссийск и Туапсе, другая направлялась на восток, в сторону Грозного и Баку. Одновременно немецким командованием готовился прорыв через центральную часть Главного Кавказского хребта. В результате гитлеровцы должны были захватить базы Черноморского флота, получить доступ к нефтяным ресурсам Кавказа и контролировать путь в Иран и Индию.

Подготовка к операции

Благоприятные условия для захвата территории Северного Кавказа сложились у немецкого командования в конце июля 1942 года после взятия Ростова-на-Дону. Для наступления из состава группы армий Юг была выделена группа армий А под началом генерал-фельдмаршала Вильгельма Листа. В ее состав входили:

• 1-я и 4-я танковые армии
• 17-я полевая армия
• 3-я румынская армия

Силы и оружие

Всего в ударной группировке к 25 июля 1942 года было около 170 тыс. солдат и офицеров, 15 тыс. рабочих-нефтяников, 1130 танков, свыше 4,5 тыс. орудий и минометов. Войска поддерживались частями 4-й воздушной армии с около 1 тыс. самолетов.

Противостояние

На этом направлении со стороны СССР оборона возлагалась на войска Южного и Северо-Кавказского фронтов. Несмотря на растянутость и недостаток сил и средств в обороне, советские войска сопротивлялись немцам.

Силы Южного фронта

• 9, 12, 18, 24, 37, 51 и 56-я армии
• 4-я воздушная армия
  Советские войска на Южном фронте насчитывали около 112 тыс. человек, 120 танков, более 2,2 тыс. орудий и минометов, 130 самолетов.

Силы Северо-Кавказского фронта

Силы в той части фронта, которая вынесла основную часть немецких нападений.

• Понесли большие потери
• Недостаточное количество боеприпасов

Результаты

В первой половине августа 1942 года, немцы заняли несколько городов, однако союзные силы продолжали сопротивление. Военные действия в рамках операции продолжались.

Соотношение сторон на направлении Южного фронта на июль 1942 года

Одновременно с боями на грозненском и новороссийском направлениях в середине августа начались ожесточенные бои частей 46-й армии Закавказского фронта на перевалах Главного Кавказского хребта, где против них действовал немецкий 49-й горнострелковый корпус и две румынские горно-стрелковые дивизии. К середине августа части 1-й горнострелковой дивизии «Эдельвейс» подошли к Клухорскому перевалу и к Эльбрусу, где 21 августа немецкие альпинисты водрузили нацистский флаг.Битва за Кавказ развернулась почти одновременно с грандиозной битвой в районе Сталинграда. Снабжение войск пришлось организовывать в полосе протяженностью более 1 тыс. км, а по отдельным, разобщенным направлениям – до сотни километров. Неудачи РККА в первый период сражения за Кавказ во многом были связаны с плохим обеспечением вооружением, материальными средствами, при этом основная проблема была не в отсутствии необходимых стратегических запасов, а в невозможности регулярного подвоза к обороняющимся войскам.

Занятие оборонительных рубежей полка 242-й горнострелковой дивизии на перевалах Главного Кавказского хребта

Продвижение немецко-фашистских войск на Северном Кавказе привело к захвату железнодорожных линий Ростов – Моздок, Сталинград – Тихорецкая, под постоянными огневыми ударами с воздуха находилась туннельно-дорожная линия Астрахань – Кизляр. В этих условиях главным источником фронтового подвоза всех видов снабжения для Закавказского фронта являлись Каспийский и Черноморский морской бассейн.Для обеспечения снабженческих перевозок были организованы перевалочные базы: центральная база Народного комиссариата обороны СССР с дислокацией в портах Махачкала, Красноводск. Распределительные станции дислоцировались в портах Баку, Туапсе, Новороссийск, Геленджик.

Оборона Новороссийска, 1942 год

На Каспийском морском бассейне задействовали более 1,35 тыс. транспортов, на которых доставлено свыше 77 тыс. т боеприпасов, 45 тыс. т вооружения и военного имущества, 720 т обмундирования, около 20 тыс. т автомобильного, авиационного бензина и дизельного топлива. По Черноморскому бассейну было перевезено более 70 тыс. т продовольствия, около 78 тыс. т горючих и смазочных материалов, боеприпасов – 33 тыс. т. За 15 месяцев оборонительных и наступательных боев на Кавказе морским путем перевезено более 550 тыс. человек и около полумиллиона тонн вооружения, боеприпасов, продовольствия и других материальных средств. Масштабные перевозки, осуществляемые морским транспортом, полностью удовлетворить потребность в снабженческих грузах, доставке войск для усиления действующих армий не могли. Возникла необходимость в привлечении железнодорожного сообщения. Сложившаяся обстановка требовала срочной постройки новых железнодорожных линий на территории Закавказского фронта. К моменту отхода наших войск в район Новороссийска и Туапсе снабжение Черноморской группы войск боеприпасами и продовольствием было возможно только железнодорожным путем до ст. Сухуми и морем через Поти и Сухуми. От Сухуми до Бзыби железнодорожный участок находился в процессе строительства, а следующий отрезок протяженностью 173 км не имел выхода. На нем был сосредоточен подвижный состав с грузами НКО СССР и народного хозяйства, эвакуированный при отходе наших войск со стороны Армавира в количестве более 2,5 тыс. вагонов и 45 паровозов. Грузы для Черноморской группы войск шли с перевалкой в Сухуми на автотранспорт и на стацию Бзыбь, снова в вагоны. Протяженность грунтовой дороги между станциями составляла 81 км. Большие трудности по организации снабжения с двойной перевалкой, а также вывода подвижного состава с эвакуируемыми материальными средствами вызвали необходимость форсировать строительство железной дороги.Этот участок был чрезвычайно сложен в техническом отношении. На нем имелось шесть недостроенных тоннелей, два крупных железнодорожных моста через бурные горные реки (Бзыбь – 340 м, Белай – 165 м). Кроме того, необходимо было провести работы по укреплению оползней, дополнительно возвести 1,8 тыс. пог. м мелких мостов. После предварительных расчетов Постановлением Военного совета Закавказского фронта было предложено для ускорения строительства вместо тоннелей строить обходные линии, капитальные мосты заменить временными сооружениями. Силами 36-й железнодорожной бригады, головными ремонтно-восстановительными поездами ГОРЕМ-31 и ГОРЕМ-24 укладка пути к 4 ноября 1942 года была закончена. В ходе выполненных работ уложено 60 км путей, построено 2 крупных моста, 776 мелких и средних, устроено 4 пункта водоснабжения. Введение в эксплуатацию железнодорожного участка соединило северо-западное направление в Закавказье с центральным, что значительно облегчило и ускорило снабжение обороняющихся войск Закавказского фронта и во многом предопределило начало наступательных действий. В дальнейшем для обеспечения успешного продвижения войск в наступательных операциях восстановление железнодорожного пути производилось в первую очередь по главным направлениям темпом не ниже 6 км в сутки. С промышленных предприятий «Грознефти» было изъято 40 км рельс со шпалами и 70 комплектов стрелочных переводов, которые были обращены на восстановление главной магистрали Грозный – Прохладное и Гудермес – Прохладное. Необходимо отметить интересный факт: для нужд строительства разрешалась вырубка незараженного леса с такими условиями, чтобы общая полнота лесонасаждения оставалась не ниже 0,4.

Доставка боеприпасов на лошадях

Наиболее трудная ситуация в сентябре 1942 года сложилась для войск Закавказского фронта, оборонявших перевалы Главного Кавказского хребта.Ошибки в расчетах советского командования по прогнозам предполагаемых действий противника привели к тому, что наступление 49-го горнострелкового корпуса вермахта в августе стало неожиданностью. К 17 августа ситуация достигла критического уровня, это повлекло спешное формирование новых частей для усиления гарнизонов на перевалах, а также создание дополнительных баз снабжения. В этих условиях обеспечение соединений и частей имело наиболее важное значение, поскольку доставка войскам всего необходимого в условиях высокогорья была затруднена отсутствием транспортных коммуникаций, способных обеспечить полноценный поток грузов. Постановлением Военного совета Закавказского фронта от 30 августа 1942 года № 0055 был определен порядок обеспечения частей горно-стрелковых дивизий и отрядов НКВД, местных формирований и сванов (сваны – коренные жители горных районов Грузии). Таким образом, на перевалочных базах Хаиша, Местиа необходимо было завести 4-месячный запас продовольствия и фуража. Объем создаваемых запасов по основным продуктам должен был составить (тонн): мука – 900; крупа – 210; макароны – 210; жиры – 40; махорка – 22, сахар – 50; свежие овощи – из расчета на 1 месяц, остальная потребность должна была перекрываться овощами сухими – 70 т. Обеспечение мясом предусматривалось за счет выбракованного эвакуированного скота, находящегося в Сванетии. По причине острой нехватки котелков один котелок выдавался на двух бойцов.Для действий отрядов в условиях низких температур с фронтового склада в Тбилиси планировалось отправить 7,3 тыс. телогреек, шапок-ушанок, портянок, белья нательного. При этом потребность отрядов сванов удовлетворялась наравне с частями Красной Армии.Кроме того, в труднодоступные районы необходимо было доставить вооружение и боеприпасы из расчета 2–3 боекомплекта, общим весом свыше 270 т. Географические и климатические условия Кавказа не позволяли использовать автомобильный транспорт в высокогорных районах.

Полевая кухня в горах, 1942 год

Отсутствие транспортных коммуникаций, нехватка транспорта подвоза привели к срыву установленных сроков снабжения войск Закавказского фронта. В докладе заместителя командующего войсками Закавказского фронта по обороне Главного Кавказского хребта генерал-майора И. Петрова Военному совету фронта 12 сентября 1942 года отмечалась несвоевременная поставка продовольствия, вещевого имущества, боеприпасов к железнодорожным станциям Зугдиди и Кутаиси. Так, вместо подлежащих завозу в Зугдиди 1,035 тыс. т муки к 6 сентября было – всего 329 т, в Кутаиси вместо 1,63 тыс. т муки завезено 520 т. В Кутаиси полностью отсутствовали сахар и масло растительное; круп, макарон было завезено менее 50 % от потребности.Продовольствие, завозимое на конечные железнодорожные станции, очень медленно продвигалось на перевалы, к базам снабжения. Воинские части вместо создания 4-месячных запасов на складах вынуждены были ежедневно расходовать поступающие продукты на котловое довольствие. Так, на станцию Зугдиди по состоянию на 6 сентября было завезено 62 т муки, из них израсходовано на довольствие – 20 т; из 22 т крупы израсходовано 14 т; расход макарон составил половину из 6 т завезенных.

Доставка вооружения на оборонительные позиции

Два полка 242-й горнострелковой дивизии, направленные на перевалы Верхней Сванетии, имели запас продовольствия на 3 суток, оставшееся продовольствие было использовано на их текущее довольствие. Из 10 поступивших передвижных хлебопекарных печей 5 оказались разукомплектованными и непригодными для работы.При подвозе зимнего обмундирования в районы перевалов также возникли определенные трудности. В начале сентября для 351-й стрелковой дивизии и гарнизона Мамисонского перевала было направлено в Кутаиси 14 тыс. комплектов зимнего обмундирования, однако на перевалы они так и не поступили. Летнее обмундирование для 242-й горнострелковой дивизии прибыло не полностью. В результате необеспеченность дивизии составила: 8,3 тыс. вещевых мешков, плащ-палаток, полотенец; 938 нательных рубах; 1 тыс. шинелей; 3,5 тыс. ремней поясных; 2,5 тыс. фляг; 547 комплектов снаряжения. Низкая обеспеченность привела к задержке формирований подразделений и, соответственно, их выхода на перевалы. Завоз боеприпасов на перевалы Военно-Осетинской дороги также оказался под угрозой. По состоянию на 12 сентября на базу Шови было завезено 0,76 % винтовочных патронов, 1,9 % патронов к пистолету ТТ, 60 % выстрелов к горным пушкам от расчетной потребности. Сверх плана было поставлено более 3 тыс. шт. 120-мм минометных мин, в то время как на вооружении данные минометы отсутствовали. На базы Хаиши и Местиа не были подвезены 7,62-мм винтовочные патроны, ручные гранаты, патроны к противотанковым ружьям, 76-мм выстрелы к горным и полковым пушкам.Для выхода из сложившейся ситуации срочно потребовалось принятие неординарных мер по завозу материальных средств на базы снабжения и непосредственно в районы обороны воинских частей. Применение авиации заметно улучшило ситуацию, но полностью решить проблему снабжения не смогло. Доставку на перевалы осуществляли двухместные самолеты У-2, не приспособленные для транспортировки большого количества грузов. Имевшиеся в небольшом количестве посадочные площадки у перевала Санчаро подвергались обстрелам со стороны артиллерии и авиации немецких войск практически ежедневно. На перевалах Клухор и Марух посадочные площадки в начальном периоде обороны отсутствовали. Недостаточной была и грузоподъемность самолетов. За один рейс авиамашина могла доставить не более 100 кг груза. В районах, где отсутствовали посадочные площадки, материальные средства сбрасывались с большой высоты, что приводило к потерям и порче груза. Было понятно, что одной авиацией обеспечить всю потребность войск не представлялось возможным. В этих условиях основная нагрузка по доставке вооружения, боеприпасов, продовольствия и другого имущества легла на вьючных животных. Подвоз вьючными лошадьми оказался малоэффективным, подъем на высоту более 2000 м над уровнем моря приводил к гибели животных. Задача по обеспечению 37-й армии была решена путем использования ослов, у которых выход из строя даже на высоте 3000 м был незначительным.

Доставка материальных средств караванами из вьючных животных

В качестве провожатых караванов по горным труднодоступным тропам привлекли 3,5 тыс. вьюковожатых из числа абхазцев и сванов. Со стороны Абхазии было предоставлено 3 тыс. лошадей и 4 тыс. ослов. В горах формировались горно-вьючные отряды. В небольшом количестве (до 250 голов) применялись верблюды, выделенные Азербайджанской ССР. Партийные организации Абхазии мобилизовали население, которое несло на себе в хурджинах (перекидная сумка с двумя отделениями, сотканная по ковровой технике) боеприпасы, продукты, медикаменты для частей, оборонявших перевалы.Возрастающая активность оборонительных действий и предстоящее наступление советских войск на Кавказе требовали создание повышенных запасов вооружения, боеприпасов, продовольствия, вещевого имущества и снаряжения. Авиация, вьючный транспорт уже не могли решить вопросы своевременного и полного снабжения войск. Военный совет 46-й армии в октябре 1942 года принял решение о форсировании сооружения автомобильной дороги по ущелью реки Кодор. Работы велись круглосуточно, в течение 25 дней был проложен путь для автотранспорта к перевалам Клухор и Марух, от поселка Захаровка до деревни Чхалта, что решило вопрос снабжения войск на перевалах. Кроме того, создание дополнительной посадочной площадки для самолетов По-2 и Р-5 у села Чхалта ускорило доставку грузов с центральных баз фронта. Развернутые в этом же районе госпитали начали эвакуацию тяжелораненых на машинах в Сухуми.К началу 1943 года стратегическая обстановка на кавказском направлении советско-германского фронта улучшилась в сторону советских войск. В сентябре – декабре 1942 года, измотав и обескровив противника в тяжелых боях, Красная Армия остановила продвижение немцев на приморском направлении в районе Новороссийска, на перевалах Главного Кавказского хребта, в районе Орджоникидзе (ныне Владикавказ) и по реке Терек. Противник потерял свыше 100 тыс. человек и перешел к обороне.

Схема наступательной операции по освобождению Кавказа (январь–октябрь 1943 года)

Сложились благоприятные условия для окружения и полного разгрома крупной немецкой группировки на Северном Кавказе. 1 января 1943 года германское командование начало отвод своих войск под прикрытием сильных арьергардов из района Моздока. Войска Сталинградского фронта (1 января 1943 года переименован в Южный фронт) в результате успешного развития событий в битве под Сталинградом к началу 1943 года вышли на рубеж Лозной – Приютное, создав угрозу тылам немецкой группировки на Кавказе. Это обстоятельство вынудило командование группы армий «A» спланировать мероприятия по подготовке отхода. Замысел операции советского командования заключался в том, чтобы согласованными ударами войск Южного и Закавказского фронтов с северо-востока, юга и юго-запада расчленить и разгромить главные силы группы армий «A», не допустив ее отхода с Северного Кавказа. После разгрома противника под Туапсе Черноморская и Северная группа войск Закавказского фронта перешли к наступательным боевым действиям. В феврале 1943 года группой советских альпинистов из состава 46-й армии были сняты с вершин Эльбруса немецкие флаги и установлены флаги СССР.Принятие комплексных мер по созданию запасов материальных средств, вооружения позволило к исходу 1942 года довести обеспеченность войск из расчета 10-суточной потребности ведения наступательных действий. К началу наступательной операции запасы на базах армий двух фронтов составляли: по боеприпасам – 2–3 боекомплекта; продовольствия и фуража – 10–15 сутодач; горючего – 6–10 заправок.Для своевременной доставки боеприпасов, горючего и продовольствия от армейских баз снабжения в соединения были развернуты на удалении 18–20 км дивизионные обменные пункты (ДОП), которые следовали за наступающими соединениями на расстоянии 8–15 км. Полученный опыт при ведении оборонительных боев потребовал от центральных органов Тыла Красной Армии внесения ряда изменений в систему управления тыловыми частями и соединениями в наступательных действиях.В период оборонительной операции имелись многочисленные случаи разрозненности управлений, тыловых частей и учреждений. Значительное удаление их от грунтовых путей подвоза крайне ослабляло оборону коммуникаций, а также затрудняло управление тылом, создавало отрыв на большие расстояния от штаба армии.Директивой заместителя командующего по тылу Южного фронта № 1/00137 от 30 января 1943 года начальникам тыла армий был определен порядок организации управления тылом в ходе наступательной операции.В частности, размещение управлений тыловых частей и учреждений предусматривалось не далее 3 км от грунтовых путей подвоза (военно-автомобильных дорог). Кроме того, для своевременного доведения задач и принятия решений органы управления должны были располагаться в непосредственной близости к штабу армии в целях уменьшения затрат времени на прибытие к командующему армией. Особое внимание уделялось оборудованию и содержанию дорог, идущих от путей подвоза к месту расположения.

Памятник погибшим воинам Красной Армии, установленный на перевале Донгуз – Орун

Несмотря на многочисленные ошибки и возникающие, порой непреодолимые трудности, задачи всестороннего обеспечения наступающих войск (сил) были выполнены, что обуславливалось способностью органов управления тылом фронтов, армий, соединений и воинских частей своевременно реагировать на меняющуюся обстановку, принимать нестандартные решения и подходы в организации снабжения, доставки материальных средств.Второй этап сражения на Кавказе стал довольно успешным для советских войск. В этот напряженный период советские войска, устояв под натиском превосходящих немецких сил, ослабили боевую мощь, сковали крупные формирования вермахта. Результатом операции явилось недопущение прорыва немецких войск в Закавказье. В ходе наступательных боев были освобождены Калмыкия, Чечено-Ингушетия, Северная Осетия, Кабардино-Балкария, Ростовская область, Ставропольский край, Черкесская АО, Карачаевская АО и Адыгейская АО. Под контроль СССР были возвращены нефтяные месторождения Майкопа, а также важнейшие сельскохозяйственные районы страны.

Список используемых источников

1. Директива заместителя командующего по тылу Южного фронта начальникам тыла армий «Об организации управления тылом в ходе операций» № 1/00137 от 30 января 1943 года. Тыл Вооруженных сил в документах / МО РФ. М.: Воентехлит, 2000. 720 с. ЦАМО РФ, ф. 244, оп. 3017, д. 4, л. 15.2. План устройств тыла и материального обеспечения наступательной операции войск Южного фронта в период с 17 по 27 августа 1943 года № 96171 от 7 августа 1943 года. Тыл Вооруженных сил в документах / МО РФ. М.: Воентехлит, 2000. 720 с. ЦАМО РФ, ф. 64, оп. 542, д. 5, л. 5–7.3. Постановление Военного совета Закавказского фронта «О восстановлении железных дорог и обеспечении восстановительных работ строительными и укладочными материалами» от 23 декабря 1942 года. Электронный ресурс «Память народа» / https:/pamyat-naroda.ru. Ф. 47, оп. 1029, д. 83, л. 23–25.4. Описание действий войск Закавказского фронта по обороне Кавказа в августе 1942 – январе 1943 года. ЦАМО, ф. 47, оп. 1063, д. 500, л. 1а.5. План Краснодарской наступательной операции 56 А и 47 А Черноморской группы войск Закавказского фронта. ЦАМО, ф. 276, оп. 811, д. 136, л. 268.6. Матвеев О.Ю. Особенности ветеринарного обеспечения войск в битве за Кавказ 1942–1943 гг. 7. Тыл Вооруженных Сил в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг. // Великая Победа советского народа 1941–1945. Материалы научной конференции. М.: Наука, 1975, с. 365–380.

50 лет назад началась одна из самых ожесточенных арабо-израильских войн. В израильской историографии ее называют войной Судного дня, в арабской — Октябрьской войной. Арабы, несмотря на поражение, считают те события поводом для гордости. Для победителей-израильтян же война стала тяжелой национальной травмой. Они до сих пор продолжают рефлексировать на этот счет, соизмеряя происходившее полвека назад с нынешними событиями. В частности, с расколом общества в связи с судебной реформой в Израиле. Среди ее противников есть немало ветеранов войны 1973 года, которые митингуют под лозунгом «Провал 73 – 23».

Неожиданное нападение

На этой неделе в Израиле отметили 50 лет с начала войны Судного дня. По европейскому календарю это 6 октября, но по еврейскому календарю в нынешнем году дата попала на 24–25 сентября.

В 3:50 6 октября 1973 года, в день поста Йом-Кипур (Судный день) — самый священный для евреев день в году, когда жизнь в стране замирает,— телефонный звонок разбудил премьер-министра Израиля Голду Меир. Звонил ее военный секретарь Исраэль Лиор, который сообщил о срочном уведомлении от главы службы внешней разведки «Моссад» Цви Замира, который отправился в Лондон для встречи с высокопоставленным источником. Позднее стало известно, что это был Ашраф Марван — зять на тот момент уже покойного президента Египта Гамаля Абдель Насера, в отношении которого до сих пор идут споры, был ли он двойным агентом или нет.

Цви Замир сообщил, что Египет и Сирия планируют нанести совместный удар по Израилю. Через несколько часов в канцелярию премьер-министра пришла телеграмма с полным отчетом главы «Моссада». Она начиналась с пугающей фразы: «Египетская армия и сирийская армия собираются начать атаку на Израиль в субботу, 6.10.73, ранним вечером». Далее последовала весьма подробная информация о военных планах двух армий. Армия обороны Израиля начала лихорадочно готовиться к атаке противника, в частности началась мобилизация в танковых войсках. Но удар был нанесен раньше, чем ожидалось, в два часа дня.

В этот момент значительная часть населения находилась в синагогах. Представители армии заходили в молельные дома и называли коды подразделений, где началась срочная мобилизация. Один за другим люди вставали и выходили из синагоги. Коды подразделений звучали и по радио, хотя обычно в Йом-Кипур в израильском эфире хранится молчание.

Израиль подвергся нападению сразу с двух сторон: Египта — с юга и Сирии — с севера. К армиям этих двух стран также присоединились иракские и иорданские военные.

Для Израиля война стала неожиданностью. Спецслужбы хотя и знали о передислокации арабских сил и не единожды получали предупреждения о возможной военной операции, но неправильно интерпретировали происходящее. Одна из проблем — конкуренция между «Моссадом» и военной разведкой. Впрочем, закрывало глаза на ситуацию и политическое руководство страны. После окончания военных действий под давлением общественности была создана государственная комиссия по расследованию просчетов руководства накануне и в начале войны. Ее возглавил бывший председатель Верховного суда Шимон Агранат. Комиссия сочла главными виновными начальника Генштаба Давида Элазара, руководителя военной разведки Эли Зеиру и командующего южным военным округом Шмуэля Гонена, которого зачастую называли его первой фамилией Городиш. Однако спустя годы, после изучения мемуаров, интервью и рассекреченных документов, можно прийти к выводу, что комиссия Аграната судила о событиях пристрастно — в частности, в пользу премьер-министра Голды Меир, министра обороны Моше Даяна и членов их кабинета, но против профессиональных военных. Так, к примеру, Голда Меир за неделю до войны встречалась с королем Иордании Хусейном, который предупредил ее, что сирийские войска «заняли позиции в подготовке к броску». 3 октября она провела встречу, на которой присутствовали министр обороны Моше Даян, глава МИДа Игаль Алон и высшее военное командование страны. Они пришли к единому мнению, что непосредственной угрозы войны с арабами не существует. Кроме того, они были убеждены в непобедимости израильской армии.

После Шестидневной (Июньской) войны 1967 года Израиль пребывал в эйфории. Считалось, что арабские армии не смогут быстро восстановиться после учиненного им разгрома. Тогда в результате превентивного удара Израиль в четыре раза увеличил свою территорию. Были оккупированы Западный берег реки Иордан (в израильской терминологии — Иудея и Самария), сектор Газа, Синайский полуостров и Голанские высоты. Страна находилась на экономическом подъеме и готовилась к очередным парламентским выборам. Правящая партия «Авода» была уверена в своей победе. «Мир установлен на берегах Суэцкого канала, в Синайской пустыне, в секторе Газа, на Западном берегу, в Иудее, Самарии и на Голанских высотах. Границы безопасны. Мосты открыты. Иерусалим объединен. Строятся новые поселения, и наша политическая ситуация стабильна. Все это — результат сбалансированной, смелой и дальновидной политики»,— гласили предвыборные лозунги «Аводы».

Почему договоренности 1993 года между израильтянами и палестинцами оказались провальными

Совсем другая атмосфера царила среди арабов. Поражение в Июньской войне впервые подорвало их веру в идеи арабского национализма и арабского единства. Именно тогда был дан первый сильный импульс к активизации политического ислама, в том числе его экстремистских проявлений. События 1967 года стали переломными и для светской части арабского общества, особенно в среде творческой интеллигенции. Война принесла отрезвление от лозунгов, разочарование в лидерах и ощущение катастрофы. Особенно это было заметно в Египте. Анвар Садат, ставший президентом этой страны уже после Июньской войны, решил переломить ситуацию. С самого начала он говорил о реванше и добился своего, блестяще подготовившись к войне со всех точек зрения — военной, разведки и дипломатии, создав в том числе иллюзию возможности переговоров с Израилем о мире под давлением США.

Кроме того, несмотря на разворот к США и изгнание в 1972 году советской группировки, Каир все же сохранил контакты с Москвой. Да и советской военной техники у него к началу боевых действий в любом случае уже было накоплено немало. Еще больший военный потенциал был у Сирии.

Общая численность египетских и сирийских вооруженных сил составляла приблизительно 750 тыс. человек — втрое больше, чем численность израильских вооруженных сил после полной мобилизации.

Кроме того, у ВВС Египта было 550 самолетов, у сирийцев — 310, а у израильтян — 480. У арабов было также танковое превосходство: 2 тыс. советских танков новейшей модели у египтян плюс 1,2 тыс. у сирийцев. В танковых войсках Израиля имелось 1,7 тыс. машин, многие из которых были устаревшими моделями.

В итоге в первые сутки боевых действий египетская армия перешла на другую сторону Суэцкого канала, а сирийцы провели успешную атаку на Голанских высотах, откуда могли обстреливать территорию Израиля. И если на юге до основных израильских городов египтянам нужно было еще преодолеть Синайский полуостров, то на севере страны ситуация была критичной. Еще немного, и сирийские танки могли оказаться в израильских населенных пунктах. Устоять израильтяне смогли очень высокой ценой, но все же уже через несколько суток после начала войны им удалось пойти в контрнаступление. В итоге израильские танки оказались в 100 км от Каира и в 40 км от Дамаска. Пригороды сирийской столицы оказались под прицелом. Именно тогда стороны согласились на прекращение огня.

Боевые действия продолжались почти три недели. За это время погибли более 2,6 тыс. израильских военных. Несколько сотен человек были взяты в плен. Данные об арабских потерях разнятся — от 8,8 тыс. до примерно 18 тыс. военных и гражданских.

От войны к миру

Прекращение огня было достигнуто при посредничестве СССР и США. Обе великие державы активно снабжали арабов и израильтян оружием и попутно вели противостояние друг с другом, конкурируя за влияние в регионе. Москва, обеспечивавшая Каир и Дамаск вооружением еще до войны, продолжила это делать и после начала боевых действий. В период 9–22 октября в Египет и Сирию в среднем прилетало по 30 самолетов с советской техникой в день. Видя ситуацию на фронтах, а также наблюдая активность Москвы, США на третий день войны открыли воздушный мост, обеспечивающий Израиль вооружением, в первую очередь самолетами. Это произошло по настоянию госсекретаря США Генри Киссинджера. Как он сказал в опубликованном накануне 50-летия войны интервью израильской газете «Маарив», США не могли допустить, чтобы арабы продемонстрировали свое превосходство с помощью советского оружия. «Мы придавали большое значение риску, что советское оружие будет восприниматься на международной арене как более качественное в связи с успехами египетской армии»,— сказал он. США потребовалось три дня, чтобы собрать необходимое Израилю вооружение. С тех пор американская поддержка Израиля не прерывалась.

Параллельно США и СССР вели переговоры насчет возможностей прекращения огня. Генри Киссинджер прилетал в Москву. Обе стороны убеждали Каир остановиться. При этом с самого начала боевых действий звучали предложения, чтобы все остались на территориях, занятых к моменту заключения соглашения о прекращении огня. В первые дни войны это никак не устраивало Израиль. Египет же мог оказаться в более выгодных условиях, но Анвар Садат предпочел воевать, в итоге потеряв достигнутое. Еще более несгибаемым был Дамаск. Согласно некоторым иностранным источникам, сирийцы остановились только после того, как получили предупреждение: если они пересекут Иордан, израильская армия нанесет ядерный удар по Дамаску. По слухам, посредником в этом деликатном деле выступил Евгений Примаков, занимавший тогда пост заместителя директора Института мировой экономики и международных отношений. Известно, что между 1971 и 1977 годами он несколько раз конфиденциально приезжал в Израиль с «неофициальной миссией» и встречался с представителями израильского руководства в Вене. После Шестидневной войны Голда Меир пыталась наладить контакты с Москвой. В свою очередь, руководство СССР хотело через Евгения Примакова прощупать возможность арабо-израильских переговоров, но из этого в итоге ничего не вышло.

Тем не менее условием прекращения огня в 1973 году, согласованного совместно США и СССР, стало начало прямых переговоров между арабскими государствами и Израилем. Правда, на осуществление этого ушли десятилетия.

Мирные переговоры с Сирией, которые активно шли в 1990-х, закончились безрезультатно. А вот Египет пошел на мир с Израилем практически сразу после Октябрьской войны. Это стало возможным в том числе благодаря реваншу, который Каир получил в начале боевых действий — унижение 1967 года было если не забыто, то смыто кровью. Спустя несколько лет в результате мирных переговоров с Израилем Египет вернул под свой контроль Синайский полуостров.

Смешанные чувства

Премьер-министр Израиля Голда Меир признала свою ответственность за то, что страна оказалась не готова к войне, и ушла в отставку меньше чем через год после окончания боевых действийПремьер-министр Израиля Голда Мэир посещает раненых в госпитале. Победа в войне далась Израилю дорогой ценой

Неудивительно, что до сих пор египтяне отмечают 6 октября — день начала Октябрьской войны — как день величайшей победы. И если материалы, посвященные 1967 году, в арабской и египетской прессе полны болезненной рефлексии, то 1973 год расценивается как момент триумфа, к которому хотелось бы возвращаться вновь и вновь. И речь здесь не сколько о ситуации на поле боя, сколько об атмосфере. Если в 1967 году рухнул миф об арабском единстве, то в 1973-м возникло ощущение, что это все-таки возможно. Арабские страны солидарно с Дамаском и Каиром заявили, что не будут поставлять нефть США и другим западным странам, поддержавшим Израиль. В результате мировые цены на нефть подскочили в четыре раза. Бойкот длился до марта 1974 года. Единодушие и национальный подъем царили и в Египте. Так, несколько лет назад в материале египетской газеты «Аль-Яум ас-Сабия», посвященном одной из годовщин войны, местные политологи и политики подчеркивали, что египетская нация сплотилась ради того, чтобы вернуть утерянное в предыдущей войне достоинство.

«Единство всегда делает то, чего не делает разделение, даже перед лицом величайшей силы на земле. После войны наступает мир. Успех Египта открыл перед ним горизонты для мирных переговоров о возвращении земель»,— это уже цитата с египетского сайта «Шбабек», специализирующегося на проблемах воспитания молодежи. Текст — краткое пособие для учителей, ведущих уроки на тему Октябрьской войны.

Но иллюзия единства длилась недолго. После того как в 1977 году Анвар Садат первым из арабских лидеров посетил Израиль, а спустя два года подписал с ним мирное соглашение, Египет был исключен из Лиги арабских государств на десять лет. 6 октября 1981 года во время парада, посвященного годовщине войны, Анвар Садат был убит исламистами. С тех пор и Египет, и арабский мир в целом пережили многое. Особенно непростыми были последние годы — арабская весна, смена режимов, вмешательства в дела друг друга, очередные межарабские бойкоты. Но все же идея о возможности переговоров и мира с Израилем была внесена в повестку дня, и это стало возможно в том числе в результате войны 1973 года.

Сегодня все больше арабских стран нормализуют отношения с Израилем.

После войны 1973 года и визита в Иерусалим Анвара Садата о неизбежности мира задумались и в Израиле. Начинают возникать организации, выступающие за переговоры с арабскими странами и возвращение оккупированных территорий. Но все же для израильтян война 1973 года в первую очередь не про мир. Это серьезная национальная травма. Израильтяне вновь и вновь ищут ошибки, переживают провал политического и военного руководства. Тогда под гнетом ответственности и на фоне беспрецедентной на тот момент волны протестов правительство Голды Меир ушло в отставку, но облегчения обществу это не принесло.

Война 1973 года стала историей про то, как в одночасье можно потерять страну. И это особенно актуально сейчас, когда израильское общество оказалось расколото из-за судебной реформы, продвигаемой правительством. Впрочем, дело не только в реформе. В Израиле все чаще говорят о том, что страна находится на грани гражданской войны. В обществе нет единства ни по одному вопросу, в том числе в том, что казалось раньше незыблемым.

Весьма показательная история произошла как раз на Йом-Кипур, в день 50-летнего юбилея войны. В Тель-Авиве начались стычки во время молитвы на открытом воздухе.

Одни настаивали на разделении общественного пространства для мужчин и женщин (согласно иудейской традиции, но вопреки запрету суда на этот шаг), другие пришли с лозунгами против навязывания религиозных догм. Раньше Йом-Кипур был одним из дней, вокруг которого складывался национальный консенсус.

После этого, выступая на государственной церемонии, посвященной юбилею войны, президент Израиля Ицхак Герцог осудил «раскол, поляризацию, бесконечный спор». Он назвал это «реальной опасностью» для израильского общества и безопасности страны и призвал «остановиться здесь и сейчас». «Враги Израиля неоднократно говорили об этом. Они называют наш внутренний кризис первым этапом дезинтеграции Израиля. И хотя они совершенно неправы, мы должны опомниться, понизить тон, прислушаться, протянуть руку помощи и положить конец внутреннему кризису, в котором мы находимся»,— подчеркнул он.

«Религиозные экстремисты пытаются принести войну и к нам домой».

Все эти слова не приносят успокоения обществу. И совсем неслучайно сегодня среди протестных организаций в стране — объединение ветеранов войны Судного дня, так же как и объединение родственников павших солдат. «Провал 73 – 23» — один из популярных лозунгов в Израиле, намек на непрофессионализм правительства тогда и сейчас. Слова «Не напрасно!», «Он пал ради демократического государства», «От памяти к протесту» постоянно появляются на плакатах в ходе проходящих в эти дни церемоний памяти павших и в целом во время протестов против юридической реформы, которые не прекращаются в стране с начала января. В то же время бригадный генерал запаса и один из героев войны Судного дня Авигдор Кахалани с первых дней протеста критиковал попытки увязать события 1973 года с тем, что происходит сейчас, а также выступал против решений резервистов не появляться на сборах в знак протеста против реформы. Более того, он называл это попыткой военного переворота.

На таком фоне израильтяне раз за разом возвращаются к событиям полувековой давности, опасаясь, что внутренний раскол помешает противостоять все еще существующей внешней угрозе. Они вновь боятся потерять и страну, и себя.